До свидания, столица! Еще увидимся. Непременно увидимся.
Путь наш лежит на Торопец — к линии фронта. Едем по местам, где сражались с фашистами: держали оборону, потом наступали. Вдоль шоссе — разбитая вражеская техника.
Вот наполовину сожженная деревня. Здесь в ноябре сорок первого года, когда мы минировали дорогу, перед нами внезапно появились прорвавшиеся немецкие танки и пехота на машинах. Силы были неравные, и батальон попал в тяжелое положение. Избежали больших потерь лишь благодаря тому, что, отступая, сумели завлечь гитлеровцев на минное поле. Потеряв несколько танков и автомашин с солдатами и офицерами, противник отошел.
А вот еще село. Вернее, бывшее село: от него остались только кучи золы и щебня. Уцелело лишь несколько изб. Смотрю на карту: Решетниково. А как похоже на Хлуднево — деревню в Калужской области. Там такой же пригорок с полуразрушенным сараем. В памяти всплывают события совсем недавнего прошлого.
...Январь сорок второго года. Развивая контрнаступление под Москвой, советские войска продвигаются на запад. В это время двадцать семь лыжников моего батальона по глухим нехоженым тропам пробираются в тыл врага. Им и раньше приходилось выполнять важные задания. Однако теперь дело особо ответственное — приказано выбить фашистов из Хлуднева и продержаться там до подхода главных сил.
Вечером лыжники вышли к деревне и залегли. Командир отряда старший лейтенант Лазнюк выслал в разведку троих бойцов — Паперника, Ястребова и Дешина.
Разведчики принесли неутешительные сведения. Против ожидания оказалось, что в Хлудневе находятся почти целый батальон пехоты и несколько танков.
Но приказ есть приказ, его надо выполнять.
Лазнюк надеялся на умение и храбрость своих бойцов и рассчитывал достигнуть успеха внезапным ночным ударом.
Уточнив, где выставлены немецкие часовые, за какими домами укрыты танки и минометы, с какой стороны выгоднее к ним подойти, старший лейтенант распределил людей по группам, назначил старших, поставил боевые задачи.
— Имейте в виду, требуется ювелирная работа, — предупредил командир Дешина, Москаленко и Бойченко, вызвавшихся снять часовых. — Все должно быть сделано без единого звука.
— Есть! — ответил Дешин. — Сделаем как надо.
Отряд подготовился к атаке. Пошел уже первый час ночи. Ждут условного сигнала. Все волнуются. Бывают ведь и промахи, осечки. Вдруг не удастся бесшумно покончить с вражескими часовыми? Наконец — долгожданный сигнал: мигнул два раза красный свет.
— Вперед!
Несколькими группами бойцы двинулись к заранее намеченным целям. Кругом тишина. Но вот в центре деревни раздался глухой взрыв. Это Лазнюк бросил в окно дома, занятого гитлеровцами, противотанковую гранату. И тут же выстрелы и взрывы послышались одновременно в разных концах Хлуднева. Немцев охватила паника — верная союзница нападающих. Уцелевшие фашисты выскакивали из окон и дверей изб, охваченных пламенем, метались, истошно вопили: «Русс, русс!» Наши лыжники косили их автоматными очередями.
Вдруг из большого кирпичного дома, стоявшего на пригорке, засверкали вспышки ответных выстрелов. Лазнюк полоснул из автомата по окнам, но огонь не прекратился.
— Эх, гранату бы! — крикнул командир отряда подбежавшему сержанту Соловьеву.
И как бы в ответ на это в кирпичном доме раздался взрыв. Из окон повалили клубы густого дыма, а из-за угла вышел сержант Кругляков.
«Так вот кто бросил-то гранату!» — догадался Лазнюк и обнял смельчака.
— Молодец!
Кругляков болезненно поморщился и схватился левой рукой за правую.
— В чем дело?
— Ничего серьезного. Не рассчитал чуть-чуть. Пришибло взрывной волной и, кажись, ранило маленько.
— Молчанов, сюда! — позвал командир и скрылся за избой, из-за которой доносились частые выстрелы.
К сержанту, запыхавшись, подбежал военфельдшер Молчанов.
— Что с тобой, Кругляков?
— Да пустяки, вы осторожней бегайте. Убьют. Слышите, как пули свистят?
— Коль свистят, значит, мимо, — сказал военфельдшер и начал бинтовать руку сержанта.
А на окраине Хлуднева действовала тем временем группа комиссара отряда Егорцева. Она должна была обезвредить фашистские танки.
Приблизившись к боевым машинам, лыжники залегли. Надо было истребить экипажи, как только они выскочат из домов.
Немецкие танкисты не заставили долго ждать себя. Разбуженные грохотом боя, они побежали к машинам, но по пути их настигли меткие пули лыжников.
Когда победа казалась уже совсем близкой, на юго-западной окраине деревни появилась вражеская автоколонна. Это, как выяснилось потом, был еще один батальон моторизованной пехоты, следовавший под Сухиничи. Фашисты быстро спешились и открыли огонь по лыжникам. Положение последних стало угрожающим. Слишком уж неравными оказались силы.