— Много фрицев убили?.. А наши все целы?.. — спросила раненая, очнувшись.
Бойцы бережно доставили Веру домой. Но ничто не могло ее спасти: рана оказалась смертельной. Замечательная девушка скончалась на руках у матери.
Хоронили Хмылеву с воинскими почестями. Долго в скорбном молчании стояли мы над могилой юной патриотки, отдавшей жизнь за счастье народа.
Верину мать, простую женщину, вырастившую такую бесстрашную дочь, все партизаны стали называть матерью. Мне казалось, что это сердечное участие в какой-то степени облегчало ей тяжесть утраты.
В штаб бригады пришел семидесятилетний крестьянин из села Грибово Игнат Федорович Шламков. Он передал несколько собранных для нас винтовок и сказал мне:
— Хочу, товарищ командир, заняться полезным делом.
— Каким?
— Бить фашистов.
— Не трудновато ли в ваши годы, Игнат Федорович?
— Теперь всем трудно, — ответил старик. — Легкой жизни никому, нет. И мне на старости лет искать ее нечего.
Однако я все же сумел убедить Шламкова, что в отряде ему не поспеть за молодежью, и зачислил его в партизанский резерв.
Этот старик оказался очень проворным. Прикинувшись странником, просящим подаяние, и не привлекая внимания немцев, Игнат Федорович ходил по селам, расклеивал наши листовки со сводками Совинформбюро, вел беседы с жителями, вселяя в их сердца надежду на освобождение от захватчиков, собирал оружие и боеприпасы.
Сын Шламкова, Степан Игнатович, находился у нас в бригаде и тоже действовал неплохо. Он участвовал в шести крупных диверсиях на железных дорогах.
Надо отметить, что и в настоящее время Игнат Федорович, которому уже восемьдесят девять лет, не стареет душой. Он хороший агитатор и часто рассказывает молодежи о боевых делах партизан в годы Великой Отечественной войны.
Шестнадцать отрядов... Где и как их расположить? В этом вопросе у нас, руководителей бригады, поначалу не было единого мнения. Некоторые товарищи полагали, что, чем дальше от немецких гарнизонов, тем лучше. Я придерживался иного взгляда: выгоднее находиться поближе к гитлеровцам. Почему? Будет больше возможностей своевременно получать сведения о противнике, узнавать его намерения, держать инициативу в своих руках. Беспокойно? Конечно. Но в партизанской жизни меньше всего приходится думать о покое. Важно быть там, откуда удобнее наносить удары по врагу. Разумеется, при этом следует тщательно укрываться и строго соблюдать конспирацию.
После неоднократного обмена мнениями приняли решение расположить все отряды полукругом северо-западнее, севернее и северо-восточнее Полоцка в радиусе примерно тридцати — сорока километров от города, на расстоянии трех — пяти километров друг от друга.
Подпольный райком одобрил этот план, и мы осуществили его.
Штаб бригады и штабной отряд находились в лесу, недалеко от деревни Большая Щеперня, километрах в двадцати пяти северо-восточнее Полоцка и в восьми западнее Дретуни, в которой имелись довольно крупный немецкий гарнизон и аэродром.
Телефона у нас не было. Для связи выделялись наиболее проверенные бойцы. Мы устроили в лесу тщательно замаскированный пункт сбора донесений, известный лишь командованию и связным. Благодаря этому штаб бригады не только ежедневно, но и ежечасно знал, что делается в отрядах, в чем они нуждаются, и в любое время мог дать необходимые указания.
Мы имели поименный список личного состава бригады с краткими сведениями о каждом партизане и вели учет всех боевых действий. Большую часть секретных документов хранили в земле. А те, что постоянно находились под руками, на всякий случай держали подготовленными к немедленному уничтожению.
С помощью неутомимого радиста Володи Пиняева бригада поддерживала связь с Верховным Главнокомандованием Красной Армии и штабом партизанского движения в Белоруссии, которые направляли всю нашу деятельность. Имелась связь также с командованием Калининского и Западного фронтов. Нередко посланцы «Неуловимых» отправлялись за линию фронта. А нас навещали люди из советского тыла. Приходили пешком, спускались на парашютах с самолетов. Мы узнавали их, этих желанных гостей, по паролю, полученному в Москве:
— Читали ли вы сегодня «Новый путь»?
— Там есть что-нибудь интересное?
— Прочтите статью на четвертой странице.