— Слухайте, ребята, — сказал Пурвин. — Нехай двое подойдут к деревне с другой стороны и начнут палить из винтовки. Поднимется гвалт. Часовые вместе с полицаями, наверно, кинутся на выстрелы, а мы втроем попробуем добраться к доту.
Этот замысел удалось осуществить. Мартын с двумя товарищами подполз к доту, взял несколько тысяч патронов и доставил их в отряд.
Очень активно действовал Михаил Александрович Рыбаков, отвечавший за обеспечение бригады оружием и боеприпасами. Благодаря его энергии и предприимчивости мы смогли вооружить сотни наших новых бойцов.
Больше всего, пожалуй, приходилось хлопотать о взрывчатке.
Наш «генеральный директор» по этой части Палиха выслушивал немало «теплых» слов от подрывников, отправлявшихся на задания.
— Ты что же, понимаешь, смеешься? — негодовал Бадоев, когда Палиха выдавал ему два — три килограмма тола. — На одну гайку, понимаешь. А мне состав с пушками приветствовать надо.
— Нету больше, — убеждал Палиха. — Нету. Ты ведь у меня не один. Смотри, сколько народу. Где-нибудь в пути раздобудешь. Давай следующий...
Некоторое время мы как-то обходились «немецким мылом». Но с образованием бригады потребность во взрывчатке сильно возросла. Начали искать другие возможности. И вскоре наши пиротехники установили, что тол можно выплавлять из снарядов почти всех калибров и отечественного и иностранного производства.
Это открытие имело большую ценность. На оккупированной территории можно было найти немало всевозможных снарядов.
Правда, выплавка тола — занятие опасное. Поначалу имелись и жертвы. Но потом, приобретя навыки, наши мастера отлично справлялись с этим делом.
Снаряд без взрывателя нагревался в кипящей воде или на костре. Когда тол становился жидким, его выливали в ящики нужных размеров. Причем, в середину обязательно вкладывали одну шашку (в сто или двести граммов) фабричного производства. Без нее ящик не взрывался. Но и это еще не все. Нужен капсюль-взрыватель. Где его взять? Нельзя ли извлечь капсюль из головки взрывателя снаряда?
В отряде Якимова был партизан Семен Лутковский — колхозный кузнец из села Рудня. Мы пригласили его для консультации.
Семен подумал и сказал:
— Надо попробовать, может, что и получится. Отпустите дня на два домой, схожу в кузницу, там у меня есть кой-какой инструмент.
И вот Лутковский, взяв два взрывателя от снарядов, отправился в село.
Какова же была наша радость, когда кузнец, вернувшись в отряд, вручил командиру капсюли. Один из них немедленно испытали. Он сработал безотказно.
Лутковский стал главным поставщиком капсюлей.
Отрядами бригады руководили в основном опытные командиры, люди, искушенные в военном деле. И тем не менее не обходилось без изъянов, ошибок. Ведь приемы, методы борьбы в тылу врага имели свои особенности...
Хорошо бы, конечно, организовать курсы, прочитать лекции о тактике партизанской войны. Но в наших условиях это было невозможно. Не собрать ли командиров и политработников, чтобы обменяться накопленным опытом, проанализировать свои успехи и промахи, наладить более тесное взаимодействие между отрядами?
В штабной землянке долго горел каганец. Глезин, Корабельников, начальник штаба бригады Кривский, его помощник Щенников и я держали совет. Предлагалось несколько вариантов. В конце концов решили созвать сразу всех командиров, комиссаров, начальников штабов и начальников разведок.
Правда, обезглавить отряды хотя бы на один день несколько рискованно. Но, по данным разведки, оккупанты в ближайшее время не собирались на нас нападать.
Как провести это совещание, вернее, учебный сбор, чтобы он дал наибольший эффект? Пожалуй, лучше всего устроить полигон, изобразить на нем в миниатюре зону боевых действий бригады и обменяться мнениями, как лучше решать те или иные тактические задачи. В Харьковском пограничном училище нередко проводили занятия на подобных полигонах, и я на своем опыте убедился, как много это дает.
И вот в назначенный день участники сбора выстроились на песчаной полянке, на которой условными знаками были отмечены населенные пункты, леса, озера, реки, болота, железные и шоссейные дороги.
Собравшиеся одеты весьма разнообразно: ботинки вперемежку с сапогами, брюки навыпуск и галифе, гимнастерки и пиджаки, кепки и пилотки. Но все чисто выбриты (бородачи подправили бороды) и подтянуты. Приятно видеть боевых товарищей такими аккуратными, организованными.