Наконец чувствуем под ногами твердую землю. Отряды сосредоточиваются на узкой полосе около края болота.
Примерно в полукилометре от нас, там, где должна быть проселочная дорога между озером Лонно и деревней Жадунок, горит несколько костров. Туда отправляются наши разведчики.
Усталые, голодные люди в мокрой, грязной одежде, сжимая в руках оружие, напряженно вглядываются в темноту.
Через некоторое время слышу шепот Щенникова:
— Товарищ комбриг, связные от разведчиков.
Связные докладывают, что дорога перекрыта противником. На ней стоят автомашины, подводы. На машинах, подводах, на земле спят гитлеровцы. Около костров ходят часовые.
Наши предположения оправдались. Фашисты считают, что в этом месте мы вряд ли появимся, и поэтому они здесь не очень бдительны.
Надо использовать это обстоятельство, немедленно нанести карателям внезапный удар и прорваться через вражеский заслон.
По моему приказу отряды с максимальной осторожностью развернулись в боевые порядки и выдвинулись к нашим разведывательным группам, которые находились на расстоянии сорока — пятидесяти метров от противника.
Ровно в три часа, как и было условлено, бойцы открыли огонь по гитлеровцам и сразу же, не давая им опомниться, бросились в атаку.
Внезапность нападения принесла нам успех. Мы стремительно ворвались в расположение противника и выстрелами в упор, гранатами проложили себе дорогу через вражеское кольцо.
Затем бригада повернула на запад и сосредоточилась в лесу недалеко от деревни Сергушки. Жители Сергушек и других близлежащих сел доставили нам немного продовольствия. Фашисты пока не преследовали нас. Мы получили возможность подкрепиться и отдохнуть.
Почти непрерывные бои в течение двух недель потребовали от партизан колоссального напряжения сил. За это время бригада потеряла убитыми около сорока человек. Несколько товарищей попали в плен к противнику, и их судьбу можно было считать предрешенной.
Вырвавшись из окружения, мы сразу начали восстанавливать связи с подпольным райкомом партии, с нашими помощниками, проживавшими в городах и селах, с соседними партизанскими соединениями.
Разведчики отряда Шинкарева помогли мне организовать встречу с восемнадцатилетней подпольщицей Зоей Архиповой, которая работала в прачечной немецкого гарнизона на станции Боровуха-1-я. Прачка с охранной грамотой военного коменданта станции Кремса беспрепятственно миновала все посты и контрольно-пропускные пункты и пробралась в лесную глушь, к землянке, где я ее ожидал.
Зоя сообщила, что через несколько дней из Полоцка и Боровухи-1-й выступят против партизан новые подразделения фашистов и отряды полицейских.
— Откуда вам известно об этом? — спросил я.
— Мне сказал по секрету переводчик Кремса... Нахальный такой, противный... Все пристает... — На глазах у Архиповой показались слезы. — Говорит, любит меня. Ну и болтает... А мне это на руку. Слушаю, запоминаю.
Когда я разговаривал с Зоей, Корабельников встретился с другим подпольщиком — фельдшером Александром Марковским. Фельдшер предупредил, что с севера к Заборовщине (то есть к району расположения наших отрядов, вырвавшихся из вражеского кольца) медленно движутся, прочесывая леса, немецкие войска с артиллерией и минометами.
Высланные нами разведчики установили: это те самые полк и особый батальон, которые недавно окружили нас.
В эти напряженные дни мы вместе с соседними партизанскими бригадами стали готовиться к очень серьезной операции.
Железная дорога Даугавпилс — Витебск была в зоне наших действий важнейшей. По ней шло к фронту наибольшее число эшелонов с войсками и техникой противника. Мы старались как можно чаще нарушать их движение, направляли на самую оживленную коммуникацию много диверсионных групп. Однако гитлеровцы после диверсий восстанавливали путь довольно быстро. И вот штабы нескольких партизанских соединений приняли решение, действуя совместно, нанести фашистам более чувствительный удар — взорвать на линии Даугавпилс — Витебск мост через реку Дриссу, находящийся у платформы Бениславского, в восьми километрах северо-западнее станции Борковичи. Этот мост длиной в сто десять метров восстановить было бы нелегко.
Разумеется, такой важный объект оккупанты охраняли очень тщательно, крупными силами. И прежде всего следовало найти наиболее удобные подходы к мосту, выяснить систему его охраны, численность и вооружение охраняющих подразделений.