Особенно мучил острый недостаток перевязочного материала и медикаментов.
Вату приходилось вынимать из одеял. Ее стирали, кипятили, высушивали. Деревенские хозяйки передавали нам занавески, салфетки, полотенца. Все это резалось на куски, дезинфицировалось и превращалось в бинты.
Медицинские сестры вместе со своими помощницами — местными крестьянками — собирали в лесах целебные ягоды и растения: малину, чернику, ромашку и другие.
Обезболивающих средств мы совсем не имели. И приходилось делать операции без анестезии. Причем партизаны стойко переносили мучительные испытания, проявляя большую выдержку.
Начальник штаба отряда Комлева Сергей Лубянников получил ранение в руку. Пальцы превратились в месиво, из ладони торчали обломки раздробленных костей. Нужно, было срочно обработать рану, чтобы не произошло заражение крови.
Савкова иссекла ткань и кусачками — другого инструмента не оказалось — вытащила косточки. Лубянников при этом не издал ни звука. Он только поглубже затянулся самосадом.
А семнадцатилетняя разведчица Ольга Ларионова? Осколки гранаты глубоко проникли ей в ногу. Рана загноилась. Удалять осколки без анестезии казалось немыслимым. Мы хотели попытаться отправить Ольгу за линию фронта. Но она решительно отказалась и попросила сделать ей операцию на месте, без обезболивания.
Когда Анна Алексеевна разрезала ногу и. все теми же кусачками вынимала осколки, Ларионова молчала. Лишь прикушенные до крови губы выдавали страдания девушки.
Много усилий прилагали наши медицинские работники, чтобы уберечь партизан от сыпного тифа, дизентерии и других инфекционных заболеваний. Поддерживали чистоту на базах, следили за гигиеной бойцов.
Два раза в неделю партизаны, находившиеся на базах, подвергались медицинскому осмотру. Возвращавшиеся с задания прежде всего мылись в бане.
В каждом отряде была баня-землянка с печью из булыжника и котлом. Из котла горячая вода по трубе шла в бочку, в которую для поддержания высокой температуры опускали раскаленный в печи камень. Рядом стояла другая бочка — с холодной водой.
Верхнюю одежду дезинфицировали паром. Белья для смены почти ни у кого не имелось. Его стирали в бане и тут же сушили, чтобы опять надеть после мытья.
Благодаря всем этим профилактическим мерам инфекционных заболеваний у нас в бригаде почти не было.
Помощников находим всюду
С большим волнением вспоминаю я о наших подпольщиках. Среди них были люди разного возраста, разных профессий. Они не числились в списках личного состава бригады, но ежедневно, ежечасно вели жестокую борьбу с фашистами.
Советские патриоты, проживавшие в городах и селах, в непосредственной близости от гарнизонов, складов, коммуникаций противника, не только добывали для нас ценные сведения о вражеских войсках, но и распространяли наши листовки, вели пропагандистскую работу среди населения, организовывали побеги военнопленных, направляя их к партизанам, совершали диверсии.
Весной сорок второго года оккупанты начали вывозить из Полоцка в Германию молодежь. Парням и девушкам опасно было появляться на улицах: их хватали и направляли в эшелоны. Поэтому сестры Надя и Вера Попковы, проживавшие с матерью в городе, старались не выходить из дому.
Во всех делах сестрам помогал тринадцатилетний соседский мальчик Ваня Титов, или просто Титок, как его называли сверстники. Это был бойкий, шустрый, смышленый паренек. Он целыми днями бегал по городу, узнавал разные новости, а вечером обязательно заходил к девушкам, рассказывал.
Однажды Ваня забежал к Попковым сильно возбужденный. Кепочка его съехала на затылок, глаза сияли.
— Ну, теперь все! — захлебываясь от восторга, воскликнул он.
— Что все-то? — сестры недоуменно смотрели на мальчика.
— Точно, все! Возле Невеля наши появились.
— Кто наши? Да говори ты толком!
— Вот непонятливые. Ну конечно партизаны. Они подрывают фрицам поезда...
Это было время, когда в лесах вокруг Полоцка начали действовать партизанские отряды. В первых числах мая, после налета отрядов Поваляева и Марченко на фашистский гарнизон, находившийся в совхозе «Полота», в Полоцк в одном белье прибежали несколько случайно спасшихся полицаев. В те же дни партизаны изгнали гитлеровцев из деревни Зеленки, а захваченное на маслозаводе масло и молоко раздали населению. Вскоре после этого были разгромлены гарнизоны в деревнях Соколище, Селявщина и Ушачи.