Вот что рассказала нам несколько позднее жена Федора Николаевича Нина Ивановна.
Рано утром двадцатого октября к их дому подъехали шесть гитлеровцев с переводчиком. Постучались, вошли.
— Вы Федор и Нина Матецкие? — спросил переводчик.
— Да.
— Одевайтесь!
Фашисты произвели в квартире обыск, забрали костюмы и платья, посадили Матецких в машину и отвезли их в лагерь военнопленных, размещенный на территории бывшего военного городка (Спас-городок).
Федора Николаевича и Нину Ивановну привели в дом, где раньше была большая голубятня. Здесь уже находилось немало арестованных. А к вечеру гитлеровцы набили голубятню людьми до отказа. Трудно было повернуться, спали на полу по очереди.
Три дня заключенным не давали никакой пищи. Все очень ослабли... Наконец фашисты привезли с кухни военнопленных бочку грязной, вонючей воды с кусками гнилой нечищеной картошки. Эту баланду стали выливать из бочки в ведра, в которых только что лежали пропитанные потом носки часовых, и раздавать арестованным. Несмотря на мучительный голод, от такого «блюда» людей тошнило.
Гитлеровцы жестоко издевались над заключенными. Входит часовой в камеру — все должны немедленно встать. Не успеет кто-нибудь вовремя подняться — его выгоняют во двор, заставляют ложиться на землю, вскакивать, бегать вокруг дома. Малейшая задержка — и фашисты избивают свою жертву резиновыми дубинками, прикладами, ногами. Чтобы избежать такой «зарядки», арестованные, когда в коридоре раздавался топот, торопились встать заранее. А гитлеровцы нередко нарочно ходили по коридору и, прислушиваясь к шуму в камерах, смеялись.
Заключенных возили на допросы в гестапо — в здание на улице Войкова, в котором до войны было студенческое общежитие.
Нину Ивановну и ее мужа гестаповцы допрашивали три раза, при этом зверски избивали их, требуя сведений о партизанах. Но ничего не добились.
Вскоре в голубятне стало просторнее. Фашисты начали группами увозить арестованных из лагеря.
Двадцать четвертого ноября в девять часов утра в камеру, где содержались Нина Ивановна и Федор Николаевич, вошли немецкий офицер и переводчик. Восьми заключенным, в том числе Матецким, было приказано выйти во двор, стать лицом к забору и не двигаться.
Около двух часов неподвижно стояли легко одетые люди на морозе. Наконец подъехал грузовик. Арестованных посадили в кузов и заставили лечь. Десять гестаповцев с автоматами сели на них, как на дрова. На чьей-то спине устроилась и овчарка. Машина тронулась.
Выехали за город. Гитлеровцы курили, стряхивая пепел и сплевывая на головы лежавших людей.
Недалеко от Боровухи-2-й, возле глубокой ямы, грузовик остановился. В яме уже лежало много трупов, слегка засыпанных песком. У фашистов и здесь был свой «порядок». Каждый ряд расстрелянных они засыпали отдельно.
Гестаповцы спрыгнули на землю и стали вызывать обреченных по одному.
— Раздевайсь! — следовала команда.
Раздевались до белья. Затем гитлеровцы подгоняли человека к краю ямы. Раздавалась короткая очередь из автомата.
Когда упал в яму Федор Николаевич, Нина Ивановна потеряла самообладание и закричала. С трудом слезла она с машины, сняла платок и пальто. Увидев на земле пиджак мужа, схватила его, прижала к груди. Фашист подтолкнул Матецкую к яме и ударил ее по голове резиновой дубинкой. Падая, Нина Ивановна лишилась сознания и выстрелов не слышала...
Через некоторое время Матецкая очнулась. И сразу ощутила резкую боль в голове. Одновременно почувствовала, что ее засыпают песком. Лежала не двигаясь. Слышала, как разговаривают немцы. Потом они сели в машину и уехали. Стало тихо.
Нина Ивановна потрогала руками лицо. Оно было залито кровью. (Потом она узнала, что пуля попала в шею и вышла через правую щеку.)
— Есть кто живой?.. Есть кто живой?.. — громко прошептала Матецкая. Никто не ответил.
Нина Ивановна, собрав все силы, выкарабкалась из могилы и добралась до леса, примыкающего к поселку Лозовка. Здесь она сняла платье, порвала рубашку и кое-как перевязала рану.
До вечера находилась Матецкая в лесу. Когда стемнело, пошла к поселку. К счастью, на окраине Лозовки жил знакомый человек — Петр Ульянович. Он накормил раненую и дал ей одежду.
На другой день Нина Ивановна двинулась на поиски партизан. И через сутки в деревне Заенки нашла их. Партизаны на подводе перевезли Матецкую в Яковцы, где проживали ее родители. Здесь чудом спасшуюся женщину стала лечить медицинская сестра из отряда Якимова Евдокия Постниченко.