Несмотря на большую опасность, рискуя жизнью, Самосюк и его товарищи в восемь часов утра пустили под откос вражеский эшелон.
Прошу Вас от имени ЦК комсомола передать им большое спасибо. Доверие Ленинского комсомола они оправдывают с честью. Молодцы. Очень смелые, решительные товарищи.
О всех подобных случаях прошу сообщать в ЦК комсомола. Страна должна знать о делах, которые комсомольцы совершают в тылу врага».
Усиливая охрану железных дорог, гитлеровцы пытались привлечь к этому делу и местное население. Под угрозой репрессий фашисты обязывали жителей населенных пунктов, расположенных вблизи железнодорожных линий, немедленно доносить в комендатуры, в полицию о появлении партизан.
Но жители помогали не гитлеровцам, а нам. Помогали совершать диверсии, а затем нередко сами уходили с партизанами.
В конце августа сорок второго года диверсионная группа штабного отряда во главе с Михаилом Шаровым шла к одному из участков железной дороги Полоцк — Даугавпилс.
К ночи бойцы выбрались из леса на поросшее редким кустарником поле. В низинах над лугами стлался туман.
До линии оставалось километров пять, когда партизаны увидели небольшой костер.
Осторожно подошли поближе. У огонька сидел широкоплечий, крупнолицый человек лет тридцати. Рядом паслись три лошади.
Незнакомец встретил партизан спокойно. Приподнявшись, ответил на приветствие и предложил им присесть к костру.
— Погрейтесь, уважаемые. По ночам уже здорово холодком обдает. — Мужчина сказал это так просто, словно повстречал старых знакомых. Потом вынул из кармана кисет с самосадом и клочок бумаги. — Закуривайте.
— Лошадей пасете? — спросил Шаров незнакомца.
— Да.
— Чьих?
— Старосты нашего.
— А откуда вы?
— Из деревни Поповщина, тут недалеко. Фамилия моя Хуцкий, зовут Федор Павлович. Нанялся вот к старосте в батраки.
Затем Хуцкий рассказал, что до войны служил в Красной Армии и был демобилизован по болезни. Когда гитлеровцы подходили к Полоцку, хотел эвакуироваться, но не успел.
Под конец Федор Павлович сказал, что давно хотел встретиться с партизанами и включиться в борьбу против оккупантов.
— Вы местность хорошо знаете? — спросил Шаров.
— Лучше нельзя, — ответил Хуцкий.
— Где тут удобнее незаметно подойти к железной дороге?
— Я провожу вас. Выведу лесом прямо к мосту через речку.
С помощью Хуцкого группа вышла к мосту и взорвала его.
В лагерь партизаны вернулись с пополнением: вместе с ними пришел и Хуцкий. А вскоре он привел из своей деревни еще двух товарищей — Андрея Попова и Алексея Горбаня.
Все трое стали хорошими бойцами.
Среди местных жителей были и такие, которые ночью помогали партизанам подрывать фашистские эшелоны, а утром работали вместе с односельчанами, восстанавливавшими по принуждению оккупантов разрушенный путь.
При этом они своими глазами убеждались в том, какой урон понесли гитлеровцы. Это тоже было очень важно. Сами партизаны далеко не всегда имели возможность выяснить результаты совершенных ими диверсий.
И тут мне вспоминается пожилой крестьянин из деревни Кревники, участник многих операций на железных дорогах, Даниил Михайлович Замбург. Приведу лишь один пример.
В начале декабря сорок второго года группа Евгения Телегуева была встречена около железной дороги фашистской засадой. Завязалась перестрелка, бойцам пришлось отойти. Попытались заложить заряд в другом месте — опять неудача: наткнулись на патруль.
Тогда группа (она находилась недалеко от Кревников) обратилась за помощью к Замбургу.
Даниил Михайлович вывел партизан к слабоохраняемому участку железнодорожной линии, находящемуся вблизи крупной станции. И здесь бойцам наконец удалось взорвать эшелон.
А на следующее утро Замбург вместе с другими крестьянами расчищал путь на месте диверсии и затем сообщил Телегуеву, что разбились шестнадцать платформ с автомашинами.
В первые месяцы нашей боевой работы в тылу врага мы взрывали фашистские эшелоны только одним способом. Толовый заряд закладывался в небольшое углубление под рельсом. Предохранительная чека взрывателя, вставляемого в заряд, соединялась со шнуром длиною не менее пятидесяти метров. Подрывник отползал от железнодорожного полотна на длину шнура и ждал поезда. Выдернуть предохранительную чеку (то есть произвести взрыв) полагалось в тот момент, когда колеса паровоза подойдут к заряду.