— Вам назначен день перехода? — спросил командир дивизии.
— Нет. Рекомендовано вместе с вами выбрать подходящее место и время.
— Договоримся так, — сказал полковник. — Мы пошлем разведку, все выясним и поставим вас в известность. А пока отдыхайте.
Ночь прошла спокойно. Наступило второе марта.
С утра мы с нетерпением ждали сообщения о результатах разведки. Но вот уже полдень, а никаких сведений нет. Тогда я, Глезин и Чернышов сами отправились к комдиву.
В штабе дивизии было много народу. Командиры полков, батальонов вели оживленный разговор: видимо, только что закончилось совещание. Наш внешний вид — странная мешанина военной и гражданской одежды — вызвал у присутствовавших повышенный интерес и даже некоторую настороженность. Но внимание и любезное обращение к нам комдива быстро ликвидировали напряженность в отношениях.
Начальник штаба дивизии, сутулый, небольшого роста подполковник, пригласил нас к себе — в маленькую комнату с крошечным оконцем.
Он рассказал, что выслал ночью две разведывательные группы. Одна из них вернулась, но подходящего места найти не смогла.
— Вы не волнуйтесь. Все будет в порядке, — успокаивал подполковник. — С минуты на минуту ждем вторую группу. А уж если не найдем лазейки в обороне гитлеровцев, то создадим ее сами посредством атаки...
Нашу беседу нарушил вежливый стук в дверь. В комнату вошел капитан — начальник второй группы разведчиков — и начал докладывать начальнику штаба. Они развернули карту. Я тоже склонился над ней, пытаясь уточнить обстановку. Но тщетно — ясности не было.
— Вот что, — сказал наконец подполковник. — Отдохните еще немного. Сегодня же опять пошлем разведчиков.
Что делать? Подождем.
Прошли еще сутки, а никаких известий из штаба дивизии не поступило.
Я снова отправился к подполковнику. Он встретил меня очень любезно, но ничего утешительного сообщить не смог.
Московские продукты кончаются. Вещевые мешки стали значительно легче. Некоторые бойцы вроде бы даже довольны: тяжести меньше. Другие огорчаются: ведь неизвестно, как сложится наша жизнь в тылу врага. Но главное не это. Всех очень беспокоит, что мы сидим без дела.
Посовещался с комиссаром, секретарем парторганизации отряда старшиной Иваном Петровичем Поповым, начальником штаба, начальником разведки. Мнение у всех одно: надо действовать самим. Не стоит обременять командование дивизии: у него и без нас дел много.
Четвертого марта я решил с небольшой группой отправиться в разведку.
— Позволь, — сказал Глезин, узнав об этом, — почему ты один? Пойдем вместе.
— Ну, а мне, как говорится, сам бог велел идти с вами, — присоединился начштаба Чернышов.
Корабельников, человек с виду спокойный, даже несколько медлительный, молча выслушал наш разговор, а потом заявил:
— Получается довольно забавно: в разведку собираются все, кроме начальника разведки. Как же так?.. Есть и еще одно соображение, — добавил он. — Мы уже трое суток не ходим на лыжах — так недолго и отвыкнуть от них. Предлагаю собраться и встать на лыжи всем. Может, нам сразу удастся отыскать какую-нибудь брешь и проскочить через линию фронта.
Предложение Корабельникова всем понравилось. Вечером отряд с ведома и разрешения начальника штаба дивизии тронулся в путь.
Соблюдая осторожность, мы вышли из деревни по одному, по два в разных направлениях, условившись встретиться возле рощи, недалеко от передовой.
В намеченное время все оказались на месте. Несколько минут отдыха. Затем осторожно движемся вдоль переднего края. Хотелось бы идти совсем бесшумно. Но стоит сильный мороз, и снег под лыжами скрипит. Хорошо, что ночь безлунная: небо затянуто мутной пеленой.
Довольно часто отряд останавливают:
— Стой, кто идет?
Я каждый раз прошу проводить меня к командиру подразделения. Все командиры знают о нас (их предупредил штаб дивизии), стараются помочь, рассказывают о противнике.
— Тут гитлеровцы два дня назад обстреляли нашу роту.
— Здесь был вчера небольшой бой.
— На этом участке недавно появились финские лыжники...
Продолжаем поиски... Вот где как будто можно. Останавливаемся... Но вскоре наша разведка докладывает, что неподалеку окопы, занятые вражеской пехотой. Значит, не годится, рисковать не стоит.
А время идет и идет. Не так уж далеко до утра. Заалеет восток — придется зарыться в снег, вновь дожидаться темноты.
Вспоминаю, что где-то поблизости, между двумя населенными пунктами, должно быть болото, обозначенное на карте как непроходимое. Теперь, по всей вероятности, оно сковано льдом, пройти по нему можно. Но нет ли там засады? Надо проверить.