В мгновение ока она оказалась рядом со мной и принялась лихорадочно раскрашивать белый лист бумаги. Мелки действительно были мягкими. Они не такие яркие, как карандаши, поэтому создавали более теплые оттенки. Я поражалась тому, как маленький ребенок способен создать вещи, которые даже взрослые порой не могут. И дело даже не в умении рисовать или писать. За нас говорит душа. Разум. Он просит нас выводить то, что ему кажется необходимым. Это удивительно.
— Вы бы видели Ариану на льду, – смеется Глеб, входя в гостиную. Он несет в руках две чашки с чаем. Следом за ним идет Мария. — Потрясающее зрелище из всех, что я когда-либо видел.
— О, мне уже приходилось наблюдать за ней, – отвечает она подстать его тону. — Ну, как тут у вас дела?
— Отлично. Аврора лучшая собеседница!
— Я хочу подарить этот рисунок Ариане! – восклицает девочка, показывая его Глебу и своей маме. Они с любопытством осматривают его.
— Здорово, милая. Я очень рада!
— О чем это вы говорите? – спросила я, поглядев на этих двоих.
— О твоих успехах в фигурном катании, – замечает Глеб.
— Да ладно вам! Не такой уж талантливой я была. Это все заслуга опытных тренеров.
— Я бы не сказала. По сравнению с другими ребятами, у тебя очень плавные движения и переходы. Я смотрела твои выступления. Ты нисколько не волновалась на льду и держалась очень сильно и уверенно, – протестует девушка.
— Я просто наслаждалась своим любимым делом. Оно исходило изнутри.
— Порой блистать все же хотелось, – смеется Глеб. — Любой спортсмен желает хотя бы капельку славы.
— И я предостаточно ее получила. Зато тебе еще предстоит показать себя миру!
— Кстати, мой муж безума от вашей команды, – замечает Мария, щелкая пальцами. Мне нравилось, что она была такой просто рядом с нами.
Я усмехаюсь. Сейчас она похожа на разгоряченного подростка, однако серьезности в ней хватало.
— Люди слишком переоценивают нас. Молодежка в том сезоне была намного сильнее. Я очень гордился ребятами.
— Сколько тебе было, когда ты перешел в следующую лигу? – Замечаю, что выражение лица у Маши и Авроры одинаковое. Особенно, если они задают вопросы.
— Двадцать лет. Попал туда сразу после просмотра.
Я демонстративно закатываю глаза и громко фыркаю.
— Не верь ни единому слову, Маша! Они умоляли его принять свободное место. А просмотр сделали просто, чтобы доказать, насколько Глеб талантлив. Своего рода шоу для молодых парней. Показатель. Мол, вот, к чему нужно стремиться, а не эти ваши танцы!
— Да ты вылитый Харламов!
Теперь пришло время Глебу закатывать глаза.
— Он тебе никогда правду не скажет, потому что чересчур застенчив. Ты погляди как зарделся!
Мы с Машей засмеялись. Глеб подхватил нас спустя секунду, осознав, что лучше принять ситуацию.
— Ладно, давай снимем с тебя эту громадину, дорогая. Устала?
— Клонит в сон. Я справлюсь с этим.
Она аккуратно выполняла все необходимые манипуляции. Завязав на локте марлю, я сжала руку и вытянулась на диване. На меня накатила катастрофическая усталость. Два часа непрерывного просиживания задницы не сравнится абсолютно ни с чем. Аврора пересаживается к Глебу и продолжает трудится над своим рисунком.
— Завтра поставим катетер, хорошо? Он будет меньше травмировать твои слабые вены. Буду менять его через каждые пару дней, договорились?
— Без проблем. Синяки вообще когда-нибудь пройдут?
— Обязательно. Нам осталось поставить всего пять систем. После они исчезнут.
Я закрыла глаза и благодарно выдохнула. Не было сил даже напрягать голову.
— Слава богу, что именно тебя я заметила в тот день. Не представляю себе другую медсестру, – говорю я, пока Маша маячит передо мной.
— Я хотела спросить тебя.
Я открываю глаза и внимательно смотрю на девушку. Она садится рядом и берет меня за руку.
— В конце августа у меня будет день рождения. Я хочу, чтобы ты пришла.
— Ох, Маша!
Август не был определяющим месяцем. Я понятия не имела, что со мной станет в конце июня или июля, но август почему-то уходил куда-то на задний план. Может быть, именно в этом месяце я стану воспоминанием.
— Просто скажи, что ты придешь. Ты потрясающая. Мне хочется быть твоим другом.
Она понимала все, что я чувствовала внутри. Но зачем ей нужно говорить со мной об августе? Зачем?
— Я верю, Ариана. Верю. Ты можешь не давать мне обещаний. Но ты должна прийти, хочешь того или нет.
Я грустно пожала плечами и улыбнулась.
Вот таким был мой ответ.
Глава 13
Ариана
— Время три часа утра, куда ты меня тащишь? – бурчал Глеб позади меня. Он начал пыхтеть еще до того, как мы вышли из дома. – Серьезно, мне снился хороший сон.