— Нет. Они погибли в автокатастрофе. Хоккей здесь не причем.
— Им не пришлось бы ехать по трассе, останься мы здесь.
— У судьбы свои планы на наши жизни.
Он отпускает меня. Я вытираю слезы с его щек.
— Надо поговорить с Димой. - Голос дрожит, однако слышится более уверенно.
— Так и сделаем. Я буду рядом. Если хочешь, можешь держать меня за руку.
— Спасибо, Ариана. Действительно словами не могу передать, как сильно я тебе благодарен. Я люблю тебя.
Я усмехаюсь.
— Еще бы ты не любил. Я делилась с тобой мармеладными червячками. Это было выше моих сил, но я справилась!
Глеб смеется, закинув голову назад. Быстро беру фотоаппарат и снимаю мгновение.
— Я все вижу.
— Ну, попозируй мне тогда. Вот, - я срываю несколько одуванчиков, - за уши их убери.
Он принимается корчить смешные рожицы. Пока я фотографирую его, Глеб мельком замечает:
— Может быть, тут и вправду красиво. Придем еще раз?
— Конечно, придем. Хоть каждый день.
***
— Неуловимые сердца.
Я мельком бросаю взгляд на Глеба, продолжая дописывать очередную мысль из своей головы.
— О чем ты? – я проследила за тем, как задумчиво он смотрел в окно на проезжающие машины. За последние несколько недель я много раз замечала его некую отстраненность. Бывало Глеб уходил в свой отдельный мир и пропадал там на некоторое время, не обращая внимания на других. При этом настроение у него становилось грустным.
— Я вспомнил один наш разговор, и ты упоминала про мгновения, которые мы не можем уловить. Они быстротечные. Ты сказала, что гонишься за моим сердцем, потому что оно печальнее всего на свете, и я запомнил это.
В памяти возник образ того разговора. Я улыбнулась и написала прямо в середине тетради «НЕУЛОВИМЫЕ СЕРДЦА».
— Это правда. Обстоятельства заставляют нас гнаться за собственными же сердцами. Мы должны быть счастливы, Глеб. Мы это заслуживаем, как и все люди на этой планете.
Глеб утвердительно кивнул и снова погрузился в чтение книги. Задумчивое выражение лица не покидало его, я видела, что он никак не мог сконцентрироваться на очередном произведении. Но я не стала мешать ему бороться с чувствами, которые пытались выбить его из привычной колеи. Я понимаю, ему не легко дается образ моей жизни. Это как стоять на краю и балансировать, пока порывы ветра качают тебя из стороны в сторону, грозя толкнуть в бездну.
Я любила его, но давала понять, что мои двери открыты. Он мог уйти в любую минуту, и я бы приняла это. Мне хочется, чтобы этот парень действительно был счастлив. Может быть, счастье заключалось не во мне и даже не в другой девушке. Оно может значить намного больше, и я надеялась, что когда-нибудь ему удастся прийти к нему. И все-таки Глеб оставался рядом, узнавая меня настоящую – больную и уставшую на сотни лет вперед. Он замечал мои изменения и глазом не повел. Просто боролся вместе со мной.
Я вернула внимание на тетрадь, собираясь дописать остатки мыслей, но они разбежались по уголкам моего сознания. Спрятались от меня. Я устало выдохнула и зашлась приступообразным кашлем. Он появился на прошлой неделе. Мама тут же повезла меня к Анне Александровне, мне вновь провели исследования и обнаружили застойные явления в легких, появившиеся из-за нарушения работы малого круга кровообращения. Этот кашель буквально раздирал меня в клочья, мог разбудить меня посреди ночи, и иногда к нему присоединялась невыносимая одышка. Я подкладывала за спину много подушек и просто сидела с закрытыми глазами, умоляя нашего создателя прекратить эти мучения.
— Ну, как вы тут? – защебетала Николь, возникшая прямо перед нами. Глеб поймал мой обеспокоенный взгляд и нацепил на лицо свою привычную невозмутимость.
— Замечательно. Спасибо за вкусный ужин, – сказала я, стирая капельки пота со лба. Я действительно была не в порядке и скрывать становится намного тяжелее, учитывая, что все признаки теперь говорили о себе внешне.
— Мне было бы намного приятнее, если бы вы двое приезжали к нам почаще. Кстати, меня терзает один, как мне кажется, очень важный вопрос.
— Вот только не начинай, – запротестовал Глеб. Когда мы вошли в кофейню три часа назад, держась за руки, Николь сходу спросила, не встречаемся ли мы.
Она схватила с соседнего столика стул, развернула его спинкой вперед и уселась рядом. Громко положив блокнот, она с интересом посмотрела на нас обоих.
— Слушайте, ну, поцелуй был горячим. Серьезно, я еще не встречала такой… явственной искры между людьми. Не поверю, что вы просто друзья.
— Николь, это не твое дело, правда, – мягко заметил Глеб, а мне просто хотелось смеяться. Любопытство моей подруги всегда било через край.