— Бесполезно спорить с гением, – заключила я, улыбаясь так, что у меня едва не треснули щеки.
Глава 14
Глеб
Вечером мы сидели за кухонным столом вместе с Наташей. Каждый занимался своим делом. Я заметил, что Ариана уже какой день что-то усердно писала в своей тетради и ни за что не собиралась мне рассказывать о своей затее. Потом она неожиданно поймала мой взгляд и сказала:
— Я хочу поехать.
При этом она кашляла так сильно, что я подумал, будто все ее легкие выйдут наружу. Меня беспокоило это, но ее врач заверила нас, что кашель – одно из многочисленных изменений ее организма.
Я опешил и покачал головой, уверенный в том, что ехать на вечеринку, где вокруг грохочет музыка и вьются одержимые нами ребята, плохая затея. Но Ариана уже отложила свои принадлежности и сосредоточилась на мне. Не то чтобы я был одержим ее состоянием... Просто я боялся. Это единственное объяснение.
— Я хочу поехать, – повторила она.
— Слишком рискованно, – ответил я и перевел взгляд на книгу, чтобы не видеть, как эти прекрасные глаза становятся печальными.
— Куда поехать? – спросила Наташа.
— К Мико. У него сегодня вечеринка. Я подумала, что не могу потратить еще один свой день впустую, пока могу сама ходить и дышать. Я в порядке, честное слово. Мы должны поехать, у нас есть возможность сделать это.
Я посмотрел на Наташу в надежде, что ей удастся остановить свою дочь.
— Нет смысла удерживать себя в четырех стенах. Если на меня нагрянет, этого не избежать. Давай поедем. Хотя, – она резко встала со стула и схватила тетрадь, – если ты не хочешь, я могу сама сесть за руль. Или вызвать такси.
— Нет! – воскликнул я и тотчас отдернул себя. — Они только и ждут нашего появления, Ари́. Для них это деньги.
— А для меня возможность почувствовать себя живой!
— Ари́, это не безопасно.
— Не безопасно в принципе выходить из дома. Жить. Я не хочу, чтобы ты остерегался жизни.
Я с шумом закрыл книгу и тяжело задышал, раздумывая о ее словах, пока она уходила к себе в комнату. Перепалки не были частью моей жизни уже долгое время, они мне не нравились. Только если это не происходило во время игры в хоккей. Я вновь взглянул на Наташу.
— Она считает сердечную недостаточность схожей с раком. Ей хочется успеть прожить оставшиеся дни, как бы печально это не звучало. – Ее голос перешел на шепот, а в глазах появились слезы. — Я многое ей запрещала в начале. Потом Ариана сбежала с тобой. С такой же раненой птицей. И я была в ужасе от того.
Я проследил за тем, как Наташа вышла из дома в слезах. Последнее время я часто видел ее плачущей, и это трогало меня до глубины души. У меня не было ребенка, я не мог себе представить, что она чувствовала, поэтому молча наблюдал и не пытался утешить.
— Дерьмо, – пробурчал я себе под нос и ударил кулаком по столу. Сердце галопом стучало в груди. Я со всей силы задвинул стул и поплелся за Арианой, собираясь отвезти ее туда, куда она хочет, и прикончить себя.
Она стояла в нижнем белье возле шкафа и сложила руки по бокам. Заметив, что я громко закрыл дверь ее комнаты и кинул книгу на столик, Ариана развернулась ко мне и нахмурилась. Ее шрам на груди отчетливо сиял на солнце и буквально насмехался надо мной. Попросту указывал на то, каким слабаком я все-таки был.
— Прости меня, – сказала она, подходя ближе, – но я хочу запомнить людей, которых любила.
— Не говори так, словно все это конец, Ариана. Прекрати это! – я прижал ее маленькое, хрупкое тело к своему. Она обхватила мою талию ногами и схватилась за шею, словно именно это сейчас ей требовалось больше всего. Мы дышали в унисон и безмолвно пытались сказать друг другу что-то очень важное.
— Я люблю тебя, Глеб. Мне очень жаль, что правда причиняет нам обоим столько боли.
— Я люблю тебя.
***
Ариана отлично проводит время. На ее смех оборачивались люди и некоторые из них присаживались рядом, чтобы побыть в компании необычной девушки. Она вместе с Мико и другими ребятами сидела возле бассейна, окунув ноги в теплую воду. Изредка плескались ею друг в друга, если начинали спорить, но в целом у них возникла довольно приятная атмосфера.
Мико – норвежец. Его мать была уроженкой Челябинска, а отец родился в городе Осло. Когда парню исполнилось десять, родители решили разойтись, и мать вернулась в Россию, забрав с собой сына и двух старших сестер. Не помню, чтобы Мико когда-либо положительно говаривал о своем отце, но все же часто ездил в Норвегию к родственникам. Он в совершенстве знал два языка, поэтому особых проблем в общении у него никогда не возникало. Мико был отличным игроком, хоккей для него всегда стоял на первом месте. И, как и всем парням из команды, ему нравилась Ариана, поскольку она часто находилась внутри нашего круга. Вот и сейчас они мило ворковали, сидя рядом друг с другом, а моей компанией стала Николь, которая надоедала своими бесконечными разговорами ни о чем.