— Ариан, все нормально? – Мама хватает меня за руку. Я вздрагиваю.
— Просто задумалась. У нас еще осталось мороженое?
— Да, есть немного. Принести?
— Не стоит, я сама. Устала сидеть.
Я убираю ноги с колен Глеба и перед тем как встать, запускаю руку в его мягкие волосы. Тот едва ли не тянется за мной. Он снова приступил к тренировкам, хотя сейчас только середина июня. В следующем месяце у них будет сбор и только после этого они вернутся к прежнему режиму. Но Глеб всегда был вперед любого и готовился к играм намного усерднее. Папа поддерживал его в этом, ведь раньше и сам был таким.
Приложив максимум усилий, я достаю из морозильника мороженое и принимаюсь раскладывать его по тарелкам.
Внезапно в кармане шорт начинает вибрировать. Убираю в сторону ложку, вопросительно поглядев на экран. Андрей все-таки решил набрать мой номер спустя месяц молчания!
— Привет, бра-а-тик, – тяну я. Отчерпнув немного мороженого, спешно отправляю его в рот. – Не прошло и года.
— Всего лишь месяц.
— Большой срок, особенно для родного брата. Не похоже на тебя.
— Я тоже рад тебя слышать. Как здоровье?
— Нет, разговор пойдет не обо мне. Ты первый. Проблемы возникли, а?
— Никаких проблем, сестренка. Просто решил отдохнуть.
— Правда? Значит, вместе с семьей уже не отдыхается? Ты же даже в родительском доме не живешь!
Андрей вздыхает.
— Да ладно, чувак, расслабься, я прекрасно понимаю, что дом похож на больничку, а ты эти места не любишь, – усмехаюсь я, ощущая внутри тревогу. Или вину. Из-за меня наши жизни превратились в качели, где каждого подбрасывало то вверх, то снова возвращало на землю.
— У меня есть новости, Ариана, – устало произносит Андрей. – Плохие или хорошие – решать вам.
— О нет, ты ввязался в плохую компанию? – я смеюсь, зачерпнув еще мороженого.
— Единственная плохая компания состоит из тебя и Глеба, других я считаю очень даже приятными и благоразумными людьми, – поддерживает меня брат, удосужив коротким смешком.
— Ну, в этом ты прав. Так что за новости, нам стоит опасаться?
— Не думаю, что это каким-то образом может огорчить вас.
Здорово, подумала я про себя, поскольку мои новости могут оказаться очень и очень плохими. Стоило только позволить мысли закрасться в голову, как я сразу же начинала трястись.
— У меня тоже есть новости, – говорю я резво и, чтобы перешагнуть тему, продолжаю: — И я скучаю по тебе, Андрей.
С секунду он молчит. Я не слышу его дыхания, проверяю телефон и, заметив продолжающийся звонок, откашливаюсь. Почему эти слова оказались такими неловкими?
— Я тоже, – отрезает он. Вот так просто. Без эмоций. Становится странно и печально одновременно.
— Когда нам тебя ждать?
— Через три дня.
— Почему нельзя приехать прямо сейчас?
— У меня есть дела.
— Неотложные? У тебя загруженный график?
— Ариана, у меня есть дела, – опять эта резкость. Совершенно не похоже на моего брата. Я кидаю ложку в раковину и иду на задний двор.
— Замечательно, у меня еще есть время тебя дождаться, братик, – выпаливаю я на ходу.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, просто надеюсь ты приедешь через эти три дня. Если ты помнишь, то обещал родителям приехать еще две недели назад на ужин, но раз уж ты такой занятой человек, Андрей, будь добр сдержи хотя бы это.
— Ну и новости, с каких пор ты стала важничать?
— Я не важничаю. Жаль, что твои приоритеты в корне отличаются от того, какими они были еще год назад. Семья больше не на первом месте, не так ли?
— Люди взрослеют, Ариана, – шипит Андрей в трубку. — Пора бы и тебе это сделать. Найти себе парня, попробовать знакомиться с другими людьми, налаживать жизнь. Какого черта ты вообще ушла из университета, бросила жизнь на произвол судьбы?
— Считаешь меня ребенком? – вспылила я.
Я останавливаюсь в дверях, увидев смеющихся родителей и Глеба. Их смех разносился по всему двору, и мне вдруг захотелось запечатлеть этот момент в своей душе. Слова Андрея ранили, но винить я его не могу. Сама решила молчать, так что принимаю теперь все непонятное со стороны брата.
— Да, ты ребенок. Пора взять жизнь в свои руки. Хватит валять дурака, тебе не шестнадцать.
— В шестнадцать я едва не умерла, Андрей. И за этим последовали долгие годы нескончаемых проблем, – зашипела я в ответ. – Может быть, я и веду себя как ребенок, какое тебе дело до моей жизни? Я просто хотела наслаждаться минутами, которые постоянно отнимала моя болезнь. Прости, но ты вряд ли понимаешь, о чем я говорю, раз открыто обвиняешь в слабости. Пока, уважаемый, жду тебя с распростертыми объятиями через три дня, – я смеюсь. – Спасибо, что время не уточнил.