Бросаю звонок. Я судорожно хватаю ртом воздух, чувствуя давление в груди. Резко открываю дверь и направляюсь к столу.
— Ты не можешь всегда выигрывать, парень! – восклицает папа, тыча в Глеба.
— Здесь нет победителей! Смирись со своей участью, – отвечает тот, подняв руки вверх.
Я резко останавливаюсь недалеко от стола и хватаюсь за грудь. Во мне словно срабатывает бомба. Перед глазами внезапно выстилается темная пелена, ноги быстро подкашиваются, и я с криком падаю на колени, упираясь руками об землю. В ушах звенит, тьма неистово давит на веки. Я хочу закричать от жуткой боли в теле. Сердце принимается грохотать.
— Ариана! – кричит мама возле меня. Она подхватывает меня, когда руки слабеют, и я не могу удерживать свое тело в равновесии. — Солнышко, ты меня слышишь?
Еле киваю. Это не обморок, просто из-за недостаточности мой организм не всегда может справляться со своими функциями.
— Давай-ка, поместим тебя на лежак. – Рядом появляется Глеб. Он берет меня на руки, и через секунду я оказываюсь на мягкой поверхности.
В глазах пляшут мелкие черные точки. Из-за них кружится голова, отдаваясь неприятным ощущением в желудке. В голове мантра – «нет-нет-нет-нет-нет-нет». Я пытаюсь произнести их вслух, чтобы поверить самой себе, но я что-то слабо мычу и мечусь из стороны в сторону.
— Что случилось? – волнуется Глеб.
— Просто не хорошо, – отвечаю я, нащупав его руку на своей шее.
— Вот, я принесла водичку. Сейчас мы тебя охладим. – Слышу, как мама смачивает тряпку и проводит ею по моему лицу. Холодная вода немного приводит меня в чувства. Я пробую открыть глаза, однако слепящее солнце сильнее.
— Не собираешься в обморок падать, милая? – говорит мама.
— Нет, сейчас отпустит. Сердце колет.
Не бойся, Ариана. Дыши глубоко, хорошо? Это поможет.
Вспомнив слова своего врача, начинаю дышать. Делаю глубокий вдох и выдох. И так несколько раз, пока организм не приходит в норму.
— Чертовски неприятно, – шепчу я. Положив руку на грудь, я морщусь.
Но что-то все же идет не так. На секунду сердце полностью замирает. Я распахиваю глаза и не могу сделать полный вдох. Ошарашенно поглядев на маму, я хватаюсь за нее и отчаянно качаю головой, а потом проваливаюсь в яму. И я лечу.
Лечу и лечу.
Главное проснуться, Ариана. Запомни: главное проснуться, с остальным ты справишься.
Я говорила себе каждый раз, когда теряла сознание.
И в этот раз я делаю точно так же.
Глава 16
Ариана
— Что-нибудь еще?
Взгляд упирается в Анну Александровну, стоящую подле меня. Она всеми силами пытается вызволить из меня цельное предложение, но я не могу собрать мысли воедино. Их слишком много, и они мечутся по разуму, не давая мне покоя.
— Ночью мне не посчастливилось поспать, – ответила я отстраненно. – Лежа на спине у меня еще сильнее начинается одышка, а наутро отекают ноги. Это невыносимо!
Женщина посмотрела на мои распухшие ступни, грузно покачав головой. Она прошла за свой стол и уставилась на бумаги.
Два дня я пролежала в стационаре – врачи приводили меня в чувство. Тот приступ оказался переломным для организма. Я представить не могла, что прошлые недели сдерживали ограду. Мне было хорошо, а сейчас смотрю на себя в зеркало и поверить не могу, что опасения врачей наконец сбылись. Бесповоротно.
— Почему так быстро? – громко спрашиваю я. В горле огромный комок. – Прошло так мало времени, а у меня уже половина сердца мертва! Как такое может быть?
— Ариана, сердце было таким еще на том приеме...
— Только не начинайте говорить, будто вы меня предупреждали и подобные симптомы не предвещали ничего хорошего. Если вам нечего сказать, то просто замолчите!
— Я понимаю, тебе тяжело. Будь у меня возможность доставать сердца с полки, именно это я бы и сделала. Для тебя. Для каждого своего пациента, которому оно потребуется. Я стараюсь делать все, чтобы компенсировать симптомы и отсрочить быстрое течение болезни.
— Ее больше нельзя отсрочить.
— Нельзя.
Я прячу лицо в руках.
На одну крохотную секунду я допустила себе мысль, что болезнь решила отступить. Думала, появилось время, чтобы побыть прежней, но это очередное затишье перед бурей.
— Состояние будет ухудшаться, – решительно заявляет Анна Александровна. – Мне больно говорить о таком, – она сдерживает паузу, не спуская с меня сдержанного взгляда, – однако я должна. Ранее я упоминала о том, что тебе придется перебраться в больницу. Как только почувствуешь, что задыхаешься или не можешь пройти несколько метров самостоятельно, я забираю тебя к себе. Не игнорируй меня, я знаю номер телефона твоей матери. Прошу, уйми злость, дорогая, она ни к чему.