— Нет, я прихожу сюда на эхокардиографию. С сердцем нелады.
— Серьезное дело. — Ее улыбка тотчас спадает с лица. — Ну, у меня уже пять с половиной месяцев. Я узнала пол малышей, наконец-то.
— Вот так легко? Не устраивала всякие гендерные вечеринки, не звала кучу людей?
— На кой черт они нужны? Считаю, каждый должен лично услышать такое от врача. Их отцу я могу сама сказать, и он разделит свою радость со мной.
— Кто же у вас будет? — Сердце наполнилось трепетом. За время болезни я не позволяла себе задумываться о таких вещах.
— Мальчики!
— Это так здорово! Поздравляю! Некоторые с одним справиться не могут, а тут сразу два. Еще и мальчики.
Она громко засмеялась, отчего я ненароком почувствовала сильный толчок в груди. Очевидно, я сейчас заплачу. Слезы стремительно подкатывали к глазам.
— Мне пора на прием, — говорю я, выходя из буфета. Девушка идет следом.
— Удачи тебе! Раз ты здесь бываешь, мы еще увидимся.
— До встречи.
Я ухожу, не оборачиваясь.
***
— Ты поднялась в списке на пересадку сердца. Я горжусь тобой, Ариана, во многом за эмоциональную и физическую силу. Во многом за отсутствие вредных привычек и здоровый организм. Мы нашли неоднозначные отклонения в почках, но их можно подлечить, — спокойно проговаривает доктор, сидя напротив меня за большим белым столом. С ее лица не сходит улыбка, прямо как у той девушки в буфете.
— Значит, что-то все-таки пошло не так?
— Твое сердце страдает, соответственно, оно не может справляться в полной мере, понимаешь? От сердечной мышцы зависит многое, поэтому естественно находить сбои. Все поправимо.
Доктор замолкает на несколько секунд. Она читает мою карту, данные обследований и сегодняшнюю процедуру. Ее нахмуренные брови не говорят о хорошем, но если врач не поднимает головы и лицо его не выражает ужаса, то все не так плохо.
— В целом, изменения, конечно, имеются. Где-то значительные, где-то нет. Скажи, тебя давно беспокоит тахикардия?
— По утрам, бывает, сердце бешено колотится. Ощущаю сильную пульсацию на шее.
— Я выпишу тебе препарат, его необходимо будет принимать только во время сильной тахикардии. Прошу, Ариана, следи за этим и старайся улавливать моменты. Это поможет избавиться от неприятных ощущений.
Я киваю, и затем следует куча вопросов родителей насчет возможной операции. Главный вопрос: как скоро я могу получить донорское сердце?
Этого никто точно не мог знать. Я получу такую возможность только в том случае, если какой-нибудь человек, полностью совпадающий с моими показателями, погибнет. Иначе говоря, чтобы я выжила, кто-то должен умереть. Я все еще не могла понять такую человеческую закономерность, природу, созданную Богом, потому она порой доводила меня до бешенства.
— Я бы посоветовала тебе полежать у нас в больнице. Как думаешь? — она внимательно смотрит на меня. Ищет во мне что-то больное, изменения во внешнем виде. Изменился только мой вес — я похудела, сама того не заметив.
— Не хочу. Я приеду сюда позже, когда...
— Когда предстоит операция, — заканчивает за меня врач, зная, что не это я хотела сказать.
У меня дома, возле кровати, стоит целая коробка с лекарствами, которые я должна принимать ежедневно. И лишь некоторые из них помогают поддерживать сердце. Остальные — обычный порошок, капсулы, смеси, оболочки. Я убеждена, мой бедный желудок уже давно не справляется с большим количеством химии.
Мы разговариваем еще несколько минут. Доктор отвечает на все вопросы родителей, после чего мама с папой одновременно поднимаются со стульев и направляются к выходу. Все это время я смотрю в окно. Мне прекрасно был слышен их разговор и как бы тяжело это не было, отчаянно приходилось принимать каждое сказанное слово. Там, за окном, мир медленно начинает расцветать, а я продолжаю затухать. За всю мою жизнь эти месяцы доставляют мне столько боли, что боюсь представить, сколько они еще могут мне дать.
— Дорогая, ты едешь домой?
Встрепенувшись, смотрю на папу, затем перевожу взгляд на доктора. В голове вдруг созрел один очень важный вопрос.
— Можете подождать меня в машине, пожалуйста?
Мама с папой сначала мешкают, но все-таки оставляют меня наедине. Как только за ними закрывается дверь, к горлу подкатывает комок. И я выпаливаю:
— Если я все-таки получу это сердце, пройду реабилитацию и снова вернусь к нормальной жизни, смогу ли я забеременеть?
В глазах появляются слезы. Нормально этим вопросом не задаваться. Для меня. Нормально жить сегодняшним днем. Будущее далеко, по крайней мере, сейчас.
— Сразу хочу заверить, что твой организм достаточно сильный. Ты перенесла сложные операции, и впоследствии у тебя получилось восстановиться.