— Максимум четверо. Три мальчика и одна девочка. Тогда у нее будет много защитников. Поженимся возле океана, под шатром, в окружении близких родственников и друзей.
— Мы будем такими счастливыми, не так ли?
— Безусловно, милая, безусловно.
Она слегка шевелит головой и, зажмурившись, тяжело сглатывает.
— Спасибо, что был рядом со мной, Глеб. В самые тяжелые минуты. Темные, непроглядные. Не покидал меня, любил всем сердцем. Лучшее, что могло произойти со мной за всю эту прекрасную жизнь.
Не отвечаю, просто смотрю на нее. Ари́ пытается попрощаться со мной. Ее надежда получить сердце практически угасла. Даже врачи мало верят.
— Ты достоин большой и светлой любви, – продолжает девушка. – У тебя большое и доброе сердце. Освободи место для другой девушки. Раздели с ней жизнь. Это сделало бы меня счастливой там, наверху.
Я положил голову на край кровати и зарыдал. У меня не было сил слушать подобное от любви всей моей жизни. Но я слушал, потому что прощание было необходимо не только нам.
— Переезжай в Канаду. Твое будущее там. На льду, в команде. Об остальном я позабочусь. Все сделаю.
После этого она попросила ее поцеловать. Я остался сидеть рядом с ней, слушая звук ее сердцебиения на мониторе и тяжелое дыхание.
Этим же вечером ей стало еще хуже.
Этим же вечером Влада экстренно попала в больницу и родила двух совершенно здоровых мальчиков.
Глава 34
Глеб
Рано утром с приходом врача Наташа разбудила меня и заставила сидеть и слушать то, что она говорит. Я мало понимал, да и не слышал даже, о чем все говорили.
Рядом со мной сидел Андрей. Он тоже выглядел неважно. Его невеста родила буквально несколько часов назад, а по ту сторону двери находилась сестра, которая боролась за каждую следующую минуту. Я не мог больше смотреть на всех этих людей. Я чувствовал, что внутри меня разрастается давно забытая тьма, готовая снова поглотить меня. У меня не получается ее контролировать. Почему боль такая сильная? Почему мое сердце так медленно разрывается на куски?
— Глеб, – прозвучал голос рядом со мной, – слышишь меня?
Я поднял голову. Передо мной стоял Дима, засунув руки в карманы брюк. Щеки покрыты мокрыми дорожками. Они только что вышли из кабинета врача.
— Ну что там? – спрашивает Андрей, сильно похлопав меня по плечу.
— Они могут продержать ее еще пару дней.
Я закрываю лицо руками и сильно его стискиваю.
Как же я могу снова потерять близкого человека? Любимую девушку. Вселенная таким образом пытается убить меня?
— Будет лучше, если мы попрощаемся с ней сегодня, – тихо сказала Наташа. Она дотронулась до моего плеча и крепко сжала.
Я резко откинул руку, поднялся на ноги и посмотрел на них.
— Поговори с нами, Глеб, ты все эти дни молчишь, – просит женщина, а у самой слезы текут из глаз. Какой же сильной она выглядит. Ее дочь умирает!
— А что мне сказать? – Я вскидываю руки вверх и качаю головой. Сдерживаться не получается – плачу. – Что хотите услышать?
Как я буду жить без нее? Что мне делать. Как двигаться.
Я указываю на дверь позади них и говорю:
— Она умирает. У меня девушка умирает. У людей бывает восемьдесят лет для любви, а у меня было меньше двух месяцев. Мы просто хотели любить.
Наташа заплакала еще сильнее, Дима сел рядом с ней, а Андрей глаз с меня не спускал.
Я не говорю, что он выиграл какой-то джекпот. Но он явно вышел счастливчиком. Андрей только что стал молодым отцом, у него замечательная невеста и будущее, о котором можно только мечтать.
А я должен похоронить свою девушку и вместе с тем жить, после чего все станет пустым. Не имеющим значения. В двадцать три года я потеряю четвертого близкого человека и, если Вселенная продолжит издеваться надо мной, я просто не буду в силах дышать. Я покончу со всем этим.
— Если вы не против, я отойду на несколько минут? Мне нужно покурить как следует. – Я отхожу на пару метров и останавливаюсь. – И еще я останусь с ней на ночь. Мне все равно, как они собираются остановить меня.
***
— Они назвали их Тимофеем и Матвеем, – проговорила Ари́. – Такие красивые, ты видел их?
— Видел, – вру я. – Изумительные мальчики.
— Надеюсь, один пойдет в Андрея.
— Мне кажется, наоборот, оба пойдут в мамочку.
Ариана постоянно закрывала глаза. Ее грудь вздымалась только потому, что аппарат заставлял делать это. Сердце билось только потому, что у нее все еще было дыхание. Но, несмотря на все это, она улыбалась, и эта улыбка была показателем невероятной силы. Даже сейчас.
— От тебя пахнем сигаретами, Глеб.
— Немного покурил, милая.
— Бросай, не вздумай губить свое здоровье.