— Напился парень. Что-то у него в семье случилось, поругались страшно. А он возьми и за руль. Так и разбился на скорости. Боже, он даже не успел ничего понять, – рыдал Андрей.
Я только и делал, что глядел на него. Слез у меня не был. Шок. Я поверить не мог. Просто не мог.
— Что за чертовщина, Андрей? – говорю я, поднимаясь с пола.
— Не знаю, тренер позвонил и все рассказал. Все в шоке. Ему же вот-вот должно было исполниться девятнадцать.
— Мальчики! – закричала Наташа, обхватив мою шею руками. — Сердце есть! Сердце для нашей девочки нашли!
— Что? – одновременно сказали мы с Андреем. Я помог ему подняться и придержал за талию.
— Сердце. Здоровое и сильное. Оно уже едет к нам!
В это время две медсестры пробежали мимо нас прямо к Ариане. Я хотел было пойти за ними, но невесть откуда взявшаяся Анна Александровна нас остановила.
— Мы готовим ее к операции. Все будет хорошо, на этот раз точно будет, – коротко говорит женщина, захлопывая перед нами дверь.
Врачи стали суетиться. Дима подошел к нам, обнял каждого и пролил слезы по поводу смерти Пети.
Я не знал, что мне делать.
Плакать или радоваться.
Чувства разрывали меня на части. Начало конца. Только так можно было назвать всю сложившуюся ситуацию.
Глава 36
Ариана
Оно было маленьким. Билось тихо. Спокойно. Ровно.
Первое, что я сделала, – задышала. Настоящий глубокий вдох и медленный выдох. Затем моя рука поднялась к груди, и я нащупала шершавую повязку бинта. Чуть надавив на центр и ощутив неприятный дискомфорт, я улыбнулась.
Но оно было маленьким. Билось тихо. Спокойно. Ровно.
Второе, что я сделала, – открыла глаза. Палата была в теплых бежевых оттенках. Повернула голову в сторону и обнаружила на прикроватном столике две большие вазы со свежими пионами и розами. Глаза ослеплял солнечный свет, падающий на мое тело через большое панорамное окно. Из него открывался вид на высокие пики деревьев и крохотный островок озера поодаль.
Место было не похоже на то, где я лежала еще...А сколько времени уже прошло?
Я замедлилась. Новое сердце было таким идеальным в моей груди, что я ощущала это всем своим новым телом. Словно в меня внедрили некий живительный чип, что смог воскресить. Аппарат над ухом издал слабый писк.
Дверь палаты медленно открылась. Вошла молодая медсестра, но, заметив, что я очнулась, распахнула свои и без того большие глаза и быстро выбежала обратно. Я положила голову на подушку и сделала первое – задышала. Затем второе – открыла глаза. И третье – улыбнулась.
В палату вновь пошли. На этот раз я увидела Анну Александровну и еще парочку других врачей, медсестер и родителей.
— Добро пожаловать в наш мир, дорогая, – заговорила Анна Александровна. Я протянула к ней руку. — Я рада видеть прежний румянец на щеках. Поздравляю, ты получила новое сердце. Твой организм принял его.
— Я буду жить? – прошептала я. Голоса, как оказалось, не было. Во рту пересохло.
— Ты уже живешь.
— Мам? – Я нашла ее глазами и впервые была благодарна ее слезам. Она плакала от счастья, и я не причиняла ей боль. — Мам, я жива.
— Да, – вторила мне мама, – да, дорогая, ты рядом с нами.
Наступила тишина. Я прислушалась к ритму сердца, и оно действительно билось тихо и спокойно. Оглядев всех присутствующих счастливым взглядом, я благодарно кивнула каждому и ни за что не хотела плакать. Они смотрели на меня с неподдельной радостью, и я была на седьмом небе.
Ведь сердце было прекрасным.
Потом я посмотрела на дверь и увидела его. Парня, который любил меня до самой последней минуты и стоял прямо сейчас на пороге моей новой жизни. Глеб плакал с улыбкой на лице.
И я засмеялась.
Эпилог
Ариана
Семь лет спустя
— Он сделал тебе предложение? – Удивление отразилось на мамином мягком лице.
— Именно так. Я счастливая женщина, мама. Мой мужчина делает мне предложение в течение семи лет, – смеялась я, удерживая в руках кольцо с маленьким бриллиантом. Оно ярко сверкнуло, стоило лучам солнца прикоснуться к нему.
Я выглянула из кухонного окна, увидев на заднем дворе целую кучу маленьких и взрослых мужчин. Глеб лежал на гамаке с закрытыми глазами, медленно покачиваясь, держа в руках нашего младшего сына. Он мирно сопел в своем мире, окутанный невероятной любовью отца.
— Почему он это делает? – спросила Влада, передавая мне чашку чая.