СТРАХ НА ЛИЦАХ УСТАШЕЙ
Вальтеру предстояло несколько встреч с руководителями боевых групп в центре города. Он намеревался еще раз предупредить их о жестокости предстоящей борьбы, поскольку враг в своей предсмертной агонии пойдет на все и не пощадит ни жителей, ни их домов.
Вальтеру не хотелось идти по многолюдной городской улице одному, и он на всякий случай попросил Энвера Крзича сопровождать его.
— Что у тебя есть из оружия? — спросил Вальтер своего верного друга.
— Пистолет и граната.
— Хорошо, можем идти, но только не рядом. Из предосторожности ты пойдешь метрах в пятнадцати от меня. Если ко мне приблизится кто-нибудь подозрительный, будь начеку.
— Не волнуйся, я буду следовать за тобой и смотреть в оба.
Крзич все время внимательно следил за тем, чтобы не потерять Вальтера из виду, особенно на многолюдной Поглавниковой улице. Вдруг он заметил, как посреди улицы двое вооруженных усташей остановили Вальтера и о чем-то стали его расспрашивать. Крзич остановился и сжал в руке пистолет. Разговор между Вальтером и усташами становился все оживленнее, но Крзич не мог расслышать, о чем идет речь. Будь он на десять метров ближе или если бы не было такого шума на улице, он услышал бы следующее.
— А, Владимир Перич? — произнес коренастый усташ.
— Он самый! — насторожился Вальтер, не вынимая руки из кармана, готовый в любой момент нажать на курок.
— Мы же земляки! — напомнил усташ.
— Да, мы хорошо знакомы, — ответил Вальтер.
— Еще бы! Ты уже давно коммунист, наш заклятый враг!
— Так точно, земляк!
— А что ты здесь делаешь и чего ищешь?
— Представляю Верховный штаб! Вы удовлетворены?
Усташи смутились и заколебались, не зная, что дальше делать. А Вальтер, не давая им опомниться, продолжал:
— Будьте осторожны, братцы, я вас серьезно предупреждаю — я не один.
Усташи боязливо посмотрели по сторонам, а затем коренастый спросил:
— Как это ты не один?
— Видите этих людей вокруг? Гражданских?
— Не слепые!
— Посмотрите лучше! Через каждые двадцать метров по всей улице и по всему Сараеву стоят мои бойцы. Если вы что-нибудь попытаетесь сделать со мной — вам не быть в живых!
На лицах усташей появился страх. Вальтер воспользовался их замешательством и спросил:
— А дети у вас есть?
— Есть, — одновременно сказали оба.
— Подумайте о своих детях и оставьте в покое своего земляка. Знаете, я спешу, и мои люди тоже. Если мы потеряем терпение, ваши дети останутся сиротами. Но если вы будете благоразумны и спокойно уйдете, я тогда смогу что-нибудь сделать, чтобы вам в будущем кое-что простилось. Знайте, час освобождения приближается.
— Земляк, веришь, мы никого не убивали, — заверил его коренастый усташ. — А то, что гитлеровцам приходит конец, мы и сами видим.
— Значит, не беспокойтесь, земляки! И помните о голове!
Усташи остались на месте, а Вальтер осторожно пошел дальше. Отойдя на большое расстояние, он остановился и стал ждать Крзича.
— Кто это был? — спросил Энвер.
Вальтер подробно рассказал о своей встрече с усташами.
На другой день по Сараеву прошел слух, что партизаны, переодетые в гражданскую одежду, уже находятся на всех улицах города и ждут приказа своего руководителя Перича, чтобы открыть огонь.
ВРАГ ОХВАЧЕН ПАНИКОЙ
Командующий обороной Сараева генерал Катнер 23 марта 1945 года в 9 часов позвал к себе подполковника Веделя и велел ему принести план обороны Сараева, чтобы внести туда небольшие изменения, поскольку несколько воинских подразделений привлекались для усиления немецкой полиции, размещавшейся в здании 2-й гимназии, доме Сокольского и на улице Ивы Беневаленция.
Ведель открыл сейф и перебрал несколько аккуратно сложенных папок, но плана обороны не нашел. Задыхаясь от волнения, он повалился в кресло. В этот момент в кабинет поспешно вошел генерал Катнер и, увидев расстроенного и разбитого Веделя, строго потребовал:
— Скорее давайте план!
— Не могу его найти, господин генерал! Он был здесь, в сейфе!
Катнер резко повернулся, молча вышел и тотчас вызвал офицеров контрразведки и гестапо. Началось детальное расследование.
В тот же день в 16 часов начальник штаба 21-го немецкого горного корпуса полковник Клок созвал своих офицеров на совещание и объявил им о исчезновении военного плана. Гитлеровцы стали подумывать о пересмотре системы обороны Сараева, но вскоре убедились, что делать это в условиях, когда части югославской армии приближались к городу, было уже бесполезно.