Пусто.
На кухне гремит посуда. Бабушка у печки. Стол ломится от блинов.
— Баб, а где девушка?
— Какая девушка? — она оборачивается, всматривается в меня.
— Вчера... я девушку принес. Дом ее был заперт. Легко одета...
— Я с семи на ногах. Никого не видела.
Значит, ушла. Надеюсь, родители вернулись.
— Ну-ка, расскажи подробнее, что за девушка-то? — бабушка садится за стол. Я сажусь рядом и рассказываю.
Словно током бьет. Она хватается за голову.
— Горе-то какое!
— Что?
— Мертвого домой принес!
— Я не понимаю...
— Эту девушку четыре месяца назад машина на том самом месте сбила. С тех пор она там и стоит. Домой просится. Подвозили ее... у тех людей потом горе случалось. Родители ее сбежали, не смогли здесь оставаться. А старик один... впустил ее к себе. Через неделю его нашли холодного. — Бабушка всхлипывает. — А я ведь еще пожить хотела...
— Да что за бред! — отмахиваюсь.
И зря.
***
Проходит неделя. Я стою в этом же доме. Передо мной — гроб. Внутри — бабушка. Смотрю на нее и понимаю: это я виноват. Это я принес смерть в дом.
После похорон иду по той же дороге. В руке — бутылка. В груди — такая боль, что не передать словами.
И вижу.
Знакомый белый силуэт. Аня. Стоит в лучах лунного света.
— Как ты посмела?! — подбегаю, кричу ей в лицо. — Ты виновата! Из-за тебя моя бабушка мертва!
— Прости, — ее голос пустой, отстраненный. Будто из глубокого колодца.
— Я тебя никогда не прощу! Исчезни, тварь!
Хватаю ее за плечи. Трясу. Костлявое, холодное тело под тонким платьем.
— Отпусти!
Она толкает меня. Легко, почти небрежно. Я лечу и падаю на спину. Поднимаюсь и поворачиваю голову.
Свет фар. Ослепительный, неумолимый.
Удар.
Тишина.
Я стою рядом с Аней. Смотрю на дорогу. Там, в луже крови, лежу я. К телу подбегает испуганный мужчина. Достает телефон.
— Что ты наделала? — говорю я с ужасом, на грани безумия.
2. Призрак в деревенском доме
Полночь. Я сижу перед экраном ноутбука, и тут на почту приходит письмо.
«Прошу вас о помощи. В моем доме живет призрак. Пожалуйста, избавьтесь от него. Адрес…»
Ни имени. Ни подробностей. Одно лишь холодное сообщение, брошенное в цифровую пустоту. И как я, экстрасенс в третьем поколении, должен что-то понять?
Пальцы сами выстукивают ответ:
«Расскажите подробнее. И еще — я не работаю бесплатно. Бесплатна только консультация».
Ответ приходит мгновенно. Словно кто-то ждал, уставившись в экран.
«Приезжайте. Все расскажу на месте. Призрак уже рядом…»
На этом — обрыв.
Шутники. Должно быть. Какая глупость — ехать в богом забытую дыру из-за чьего-то больного розыгрыша.
Телефон вибрирует в тишине. Загорается уведомление из банка. Зачисление. Сумма заставляет сердце пропустить удар. Она больше моей стандартной ставки. Внизу, мелким шрифтом:
«Скорее приезжайте!»
И вот я уже тянусь за курткой. Деньги — вот что цепляет по-настоящему.
Тридцать минут по навигатору. Дорога кажется вечностью. Глаза слезятся от встречных фар и дико хочется спать.
Приезжаю.
Дом. Одинокий, темный. Но в одном окне — щель света, тусклая, как предсмертный вздох.
Открываю калитку. Скрип железа режет тишину. Подхожу к двери. Стучу.
— Открыто, — доносится изнутри женский голос. Сдавленный, до боли знакомый страх в его тоне.
Я вхожу.
Девушка. Лет двадцати пяти. Сидит за кухонным столом и вся дрожит, будто в лихорадке. В ее белых пальцах — нож. Лезвие ловит отсвет лампы.
— Вы целы? — мой голос звучит тихо. Делаю осторожный шаг.
Осматриваюсь. Никого. Только наша двойная тень, пляшущая на стенах. Подхожу ближе. Заглядываю в комнату — зияющую провалом кромешной тьмы. Оттуда веет холодом. И становится жутко.
Настоящий призрак? Если да — пора уносить ноги. Я с таким не работаю.
Я — мошенник. Не экстрасенс. Я прихожу, стучу в бубен, разбрасываю соль и ухожу с деньгами. Номера клиентов блокирую. Чтобы не кричали, что я жулик. Я и сам это знаю.
Но есть исключения. Если клиент — красивая девушка… Грех не закрутить роман. Месяц, два. Пока не надоест. Пока не найдется кто-то повеселее.
В общем, я не только мошенник, но и бабник. Да, грешу. Но другой жизни не знал.
Отец этим занимался. Водил меня с собой. Так я и научился — обманывать чужие страхи.
А в шестнадцать он исчез. Оставил меня с матерью, прикованной к инвалидному креслу. Нужно было на что-то жить. Я и пошел по его стопам. Брал копейки — подростку больше не дадут. Работал на окраинах, чтобы не встретить старых клиентов.
Я не верю в призраков. Людям просто мерещится. А нам, фальшивым экзорцистам, это только на руку. Хороший заработок.