Отбросив бездыханное тело, Николай подошёл к жене. Осторожно, почти невесомо, он поднял её, перенёс на диван и укрыл покрывалом.
— Я пришёл… — прошептал он, и в его голосе сквозь хрипоту пробилась знакомая нежность.
Елена приоткрыла заплаканные глаза. Увидев мужа, она обняла его, прижалась к холодной груди.
— Ты живой! — выдохнула она, цепляясь за последнюю надежду.
— Прости, но это не так, — его голос звучал отчуждённо, будто доносясь из глубокой пещеры. — Мне пора уходить.
Его пальцы начали осыпаться, кожа трескалась, обнажая влажную землю вместо плоти.
— Забери меня с собой! — взмолилась она, вцепившись в него. — Я не смогу жить после всего, что они со мной сделали!
— Не могу. Прощай…
Едва он договорил, как его тело рухнуло и рассыпалось.
Елена несколько секунд смотрела на это в ступоре. Затем её взгляд упал на тело Лысого. Медленно она подползла к нему, с трудом вытащила из-за пояса пистолет… Следующее мгновение разорвал оглушительный выстрел, который навсегда поглотила ночная тишина.
14. Призрак разрушил семью
— Почему ты не хочешь детей? — голос Лены прорезал тишину. Каждое слово повисло в воздухе, оставляя после себя едва уловимую дрожь. Она стояла у окна, слегка ссутулившись, и казалась особенно хрупкой на фоне серого, бесконечного городского пейзажа за стеклом.
Олег, до этого момента спокойно сидевший на кровати, резко вскочил, будто его выдернули из тёплого плена обыденности.
— Какие дети?! Мы ведь только месяц как поженились! Мне через неделю исполняется двадцать три! Жизнь только начинается! Ещё рано! — Он широко развёл руками, точно пытаясь обнять собой всё время, что лежало перед ними — бесконечное и полное возможностей.
Их свадьба была словно сказка, сочинённая для экранов кино: пышные наряды, море гостей, цветы, музыка, тосты, смех. Родители были счастливы, друзья — восхищены. А чтобы день стал безупречным, они пошли на жертвы — взяли кредит. Молодые тогда искренне верили, что деньги, подаренные гостями, помогут хотя бы частично покрыть его. Но вместо купюр в свадебную корзинку попадали утюги, наборы посуды и даже мебель — вещи, которые должны были стать началом семейной жизни.
Сначала разочарование было горьким. Они ютились в крохотной комнате общежития, где даже один стул чувствовал себя чужим. А тут — целый гарнитур да ещё и столовые приборы в придачу. Но судьба, словно играя с ними, преподнесла неожиданный подарок от родителей — ключи от квартиры. Не в самом центре, правда, а на окраине города. Но это была их собственная крыша над головой — начало взрослой и семейной жизни.
— Просто признайся, что ты боишься ответственности! — голос Лены дрогнул, как струна перед разрывом. Она скрестила руки на груди, будто пытаясь удержать внутри себя весь напряжённый ком эмоций, который с каждой секундой становился всё тяжелее.
— Конечно, я её боюсь! — выпалил Олег, и в его глазах мелькнуло нечто большее, чем просто раздражение — страх, настоящий и глубокий. Его лицо стало жёстче, будто окаменело. — Какие дети? Мы сами еле сводим концы с концами! Сначала надо на ноги встать, понимаешь? Или ты хочешь, чтобы мы голыми ходили, а ребёнка кормили воздухом?
— Тогда ищи хорошую работу! — не сдалась Лена. — Развивайся, стремись к большему! Мы же семья, Олег! Нужно думать о будущем!
— Это ты мне про работу говоришь? — его голос взлетел вверх, превратившись почти в крик. В этот момент чашка, стоявшая на подоконнике, со звоном упала и разбилась вдребезги, но ни один из них даже не посмотрел на неё. Мир сузился до этих стен, до их противостояния. — Я работаю! Я каждый день выхожу — зарабатываю деньги, в отличие от тебя!
— Я тоже работаю! — перебила она.
— Да ну? Маникюр — это не работа, — процедил Олег, понизив голос, но каждое его слово теперь было острым, как ледяная игла. На лице мелькнула едва уловимая усмешка — та самая, которая ранит сильнее, чем крик.
Эти слова стали последней каплей. Лена взорвалась. Её крик ударил в стены, отразился, смешался с голосом Олега — и вот уже по всем этажам подъезда катятся раскаты семейной бури. Соседи невольно замерли, прислушиваясь к новым жильцам.
Их ссора не рассеялась в воздухе даже после того, как последние слова были сказаны. Она повисла над квартирой тяжёлой грозовой тучей. Олег, не проронив ни слова, ушёл на кухню, будто там можно было спрятаться от всего мира. Он опустился за стол и уткнулся в бездонную глубину экрана телефона.