Он смотрит на девушку.
— Выйди пока. На улицу. Я снял тот барьер. Подыши свежим воздухом… — он на миг замолкает, уголок его рта дёргается. — А, точно. Ты же мёртва. Но ты меня поняла.
Девушка кивает. Её форма мерцает и тает, как пар на морозе. Она исчезает.
В погребе остаются двое. Воздух густеет от ненависти.
— Пойдёшь вместо неё, — шипит демон и хватает жнеца за запястье. Его пальцы жгут, как раскалённые угли, на безупречной белой ткани сразу проступает чёрный след.
— Нет, — жнец даже не смотрит на свою руку. — Моё место здесь, на земле. В отличие от тебя, грязное отродье.
Он проворачивает руку. Движение слишком быстрое для глаза, просто смазанная полоса. Раздаётся звук — хруст рвущегося полена и хлюпающий, мокрый скрежет. Рука демона выворачивается под немыслимым углом, острая кость пробивает кожу и ткань рукава, торчит наружу, белая и чистая.
— И больше не прикасайся ко мне, — говорит жнец тихо. — А то ведь тебя и бессмертие не спасёт.
— Поганец! — рычит демон. Боль не останавливает его, а лишь подстёгивает ярость. Его свободный кулак, обёрнутый сгустком багрового пламени, бьёт жнеца в грудь.
Удар выбивает воздух. Его отбрасывает через весь погреб. Он врезается в стену спиной. Штукатурка осыпается душным снегом. Осколки застывают в воздухе вокруг него, зависают на миг, а потом падают.
Жнец отходит от стены. Отряхивает пиджак. Рядом с его ногой с глухим стуком падают кости.
— А вот и тело, — он бросает взгляд на останки. И в этот момент демон уже рядом.
Второй удар приходится в лицо. Жнец летит боком, в другую стену. Треск бетона перерастает в рёв. По фундаменту дома бегут чёрные зигзаги трещин. С потолка сыпется пыль.
Жнец выкарабкивается из груды обломков, отряхивает штукатурку с плеча. Его голос всё так же спокоен, ровен.
— Так ведь и дом недолго разрушить.
— Плевал я на этот дом! — орёт демон, и из его рта вырывается сноп искр.
— Раз так, — говорит жнец, — то и я сдерживаться не буду.
Рывок. Просто пустота на том месте, где он стоял. И он уже рядом. Его кулак врезается демону в лицо. Тот не отлетает — он взмывает вверх, как кукла, проламывает потолок подвала, деревянные балки, слой досок. Оказывается на кухне, в облаке пыли и щепок.
Жнец уже там. Стоит среди летающих обломков. Бьёт ногой в грудь демона. Тот летит через всю кухню, вминается в холодильник. Металл рвётся с хрустом жести, холодильник складывается пополам, обнимая демона стальными объятиями.
— Знатно я тебя уделал, — жнец поправляет галстук. На его лице — лёгкая, утомлённая улыбка.
— Это ещё не всё! — Демон вырывается из металлической ловушки. Его кожа тлеет, обнажая под ней то ли мышцы, то ли раскалённую лаву. Он широко раскрывает пасть.
Из неё вырывается река огня. Не просто пламя — жидкий, ядовито-оранжевый поток, который не горит, а пожирает. Он заливает кухню. Стены плавятся, как воск. Шторы вспыхивают и превращаются в пепел за секунду. Пластик стекает чёрными каплями. Весь мир становится жёлтым, алым, невыносимо горячим.
— А твой огонь неплох, — раздаётся голос жнеца сверху.
Демон запрокидывает голову. Жнец стоит на потолке, в самом эпицентре ада, и смотрит вниз.
— Но я бы сделал пожарче.
— Шутить вздумал… — начинает демон и резко обрывает. Его гневное лицо искажается внезапным, животным страхом. Он выпрямляется. — Да, мой господин, — бормочет он в пустоту.
В центре огненного вихря материализуется дверь. Та же, красная, но теперь она сделана из тёмного, почти чёрного дерева. Демон, понурив голову, бредёт к ней. Открывает. На пороге он оборачивается, бросает жнецу взгляд, полный такой первобытной ненависти, что от неё стынет даже пламя вокруг.
— Повезло тебе. Но в следующий раз я тебя сожгу. Даже праха не останется.
— Глупый, — жнец спускается по воздуху, будто по невидимой лестнице. — Я ведь не живой. О каком прахе ты говоришь?
Демон фыркает — звук, похожий на лопнувший паровой котёл, — и шагает в дверь. Она захлопывается. Исчезает. Вместе с ней гаснет и адское пламя. Остаётся лишь обычный, жаркий пожар, пожирающий обстановку кухни.
Жнец проходит сквозь стену огня и выходит на улицу.
Девушка стоит посреди заросшего бурьяном участка. Смотрит вверх, на звёзды, которые видны сквозь дымную пелену. Они кажутся ей невероятно близкими.
— Извини, что так долго не мог тебя найти, — говорит он, останавливаясь рядом.
— Что теперь со мной будет? — её голос дрожит. — Я ведь убила его!