— Спасибо за выбор наших услуг. Оставьте вещи в раздевалке. Приятного отдыха.
Дверь с шипением отъезжает в сторону. За ней — серая раздевалка.
— Может, они все уже в воде? — думает Аня. Голос в голове звучит неуверенно, глупо.
Она входит. Идет к бассейну. Большое помещение, эхо шагов. Вода чистая, бирюзовая. И в ней никого нет.
Сердце начинает стучать чаще. Она поворачивает назад, почти бежит к выходу. Дверь открыта.
«А я то уж подумала», — говорит она себе. Возвращается к бассейну. Прыгает в воду. Плавает. Тишина становится уютной.
— Все для меня! — кричит она, и эхо подхватывает ее слова, играет с ними.
Потом ложится на шезлонг. Закрывает глаза и проваливается в сон.
***
Она подходит к дверям. Железные, тяжелые, покрытые ржавыми подтеками. Бьет по ним ладонью, дёргает за ручку.
— Поиграй со мной, — раздается детский голос за спиной.
Она медленно поворачивается. Ноги подкашиваются. Она падает на липкий пол, ударяясь локтем. Боль острая и реальная.
Перед ней стоит мальчик. Его кожа темная, не от загара, а как будто вымоченная в той самой черной воде. Половина его лица… она отворачивается, желудок сжимается. Не половина. Нижняя челюсть обнажена, серая кость ухмыляется ей. Один глаз смотрит пристально, живой и голодный. Второй — молочная пленка.
Он тянет к ней руку. Пальцы длинные, с синевой под ногтями.
— Поиграй, — повторяет он, и из его горла вырывается булькающий звук. — Здесь скучно.
Внезапно мальчик исчезает.
Через три секунды он выныривает из черной воды. Лицо теперь почти полностью скрыто мокрыми, слипшимися прядями волос. Но глаза видны. Мертвые, плоские, как у дохлой рыбы. Они смотрят на Аню.
— Давай плавать! — голос доносится уже не снаружи. Он звучит у нее внутри черепа, влажный и настойчивый.
— Мне всё это снится! — Аня вжимает голову в плечи, плотно закрывает глаза. Веки дрожат. Она чувствует запах — сладковатый, как испорченное мясо, смешанный с запахом хлорки и старой штукатурки.
— Можете присмотреть за моим сыном?
Женский голос рядом.
Аня открывает глаза. Сердце замирает, потом начинает молотить, отдаваясь болью в висках. Рядом стоит женщина. Ее лицо… это та же самая разруха, что и у мальчика. Кожа обветшала, обнажая участки темной кости. Но есть разница. Ее голова неестественно прижата к правому плечу, будто шея сломана и застыла так навсегда. Смотреть на это невыносимо.
Женщина не ждет ответа. Она говорит монотонно, без интонации:
— Я отойду в уборную. Присмотрите за сыном. Я быстро.
Она поворачивается и идет к глухой стене, где нет никакой двери. Не замедляя шага, женщина проходит сквозь бетон. Остается лишь легкая рябь в воздухе, как от жары.
— Призраки, — шепчет Аня.
ХЛОПОК!
Громкий, тяжелый всплеск разрывает тишину. Аня вздрагивает, поворачивает голову к бассейну.
Мальчик бьется в черной жиже. Он тонет. Его тонкие руки шлепают по поверхности, голова уходит под воду, выныривает. Раздается клокочущий, захлебывающийся звук. Если бы это был живой ребенок… мозг Ани кричит об инстинкте. Но ее тело сковано ледяным страхом. Это призрак.
Движения мальчика становятся слабее. Последний всплеск. Черная вода смыкается над его головой. На поверхности расходятся медленные круги.
И тут из стены выходит женщина. Она видит расходящиеся круги. Мертвые глаза расширяются.
— СЫНОК!
Она бросается к краю бассейна. Ее ноги, в стоптанных тапочках, скользят по липкому, покрытому плесенью кафелю. Она падает в воду. А голова с громким, сухим щелчком, ударяется о бетонный бортик. Шея выгибается под невозможным углом. Женщина замирает на секунду, потом медленно сползает в черную пучину.
Аня смотрит, и ужасная правда складывается в голове, как пазл. Вот как они умерли.
Тишина. Длится три секунды.
Потом они стоят рядом с ней. Мать и сын. Мокрая одежда сочится черной жижей на пол. Шея женщины все так же сломана, голова качается на обрывках связок. В ее мертвых глазах горит холодный, безумный гнев.
— Ты не спасла моего сына.
Руки женщины впиваются в волосы Ани. Она тащит ее к бассейну. Аня отбивается, бьет локтями, ногами скользит по полу. Но силы не равны.
Мать прижимает Аню к самому краю, к черной, пахнущей гнилью воде. Другая рука давит на затылок.
— Плыви с ним, — шепчет голос у нее в ухе.
Голова погружается в ледяную тьму. Чернота заливает глаза, нос, уши. Вода густая, как сироп. И в ней — маленькие руки. Они обвивают ее шею, тащат вниз. Давление нарастает. Позвонки хрустят. Еще секунда — и шея сломается.
СКРИП!
Ржавый звук открывающейся железной двери режет воздух.