Отец, всю жизнь возившийся только с «Жигулями», лишь разводил руками. Обойти деревню в поисках помощи тоже не вышло — ни один из местных мужиков не согласился ехать в город под вечер. Связь, как назло, пропала, и до такси не дозвониться. Родители уговаривали остаться, но я, отчаянно надеясь на попутку, решил идти пешком. Город был всего в тридцати километрах.
Попрощался и двинулся в путь: сначала по пыльной деревенской дороге, потом вышел на трассу. Шёл не спеша, берег силы. Машин было мало. Первая — мощный джип — пронеслась мимо, не сбавив хода. Вторая и третья — тоже. Когда мимо проехал уже десятый автомобиль, в душе поселилась тягучая, липкая досада. Достал наушники, включил музыку. Звук немного приглушил раздражение, но не растущую в спине холодную иглу беспокойства.
Стемнело быстро и неожиданно. Пришлось включить фонарик, который дали родители. Пятно света прыгало по асфальту, и иногда, против воли, я направлял его в сторону леса, нависавшего над обочиной чёрной стеной. Свет выхватывал во тьме пару горящих точек — наверное, глаза какого-то зверя. Я заставлял себя думать, что это лиса или заяц, а не что-то большее.
По асфальту скользнули жёлтые блики. Я обернулся, замер с поднятой рукой. Машина приближалась медленно, и в её свете проступил оранжевый корпус с шашечками и надписью «TAXI».
Она проехала мимо метров на десять, свернула на обочину и остановилась . Я бросился к ней, едва переводя дух. В салоне зажёгся свет, и я увидел за рулём пожилого мужчину. Он молча оценил меня взглядом.
— Куда путь держишь?
— В город. Подвезёте? Я заплачу!
— Денег не надо, — голос у него был тихий. — Садись.
Я кивнул, с облегчением рухнув на пассажирское сиденье. Машина тронулась. В кармане нащупал телефон — связи всё ещё не было.
«Чем они вообще занимаются?» — подумал я.
В салоне тихо бубнило радио. Я не вслушивался, пока обрывок фразы не зацепил сознание:
«…2021 год подарил нам…»
Я нахмурился. Какой ещё 2021-й? Сейчас 2023-й. Должно быть, старая запись, — отмахнулся я и уставился в окно.
Таксист сидел недвижимо, будто изваяние. Его руки лежали на руле в одной и той же позиции. Я пару раз пытался заговорить — он отвечал коротко и снова погружался в молчание. Навязываться не стал, отвернулся к тёмному стеклу, за которым проплывали силуэты деревьев. Пару минут и меня потянуло в сон.
Я вздрогнул и проснулся от жёсткого толчка — машина наскочила на кочку. За окном плыла не трасса, а узкая грунтовая дорога, по бокам заросшая бурьяном. Местность пугающе знакома. И через мгновение я понял почему: по сторонам, уходя во тьму, теснились оградки и памятники. Мы ехали через кладбище.
— Эй! Где мы? Что здесь делаем? — спросил я.
Водитель не ответил. Машина ползла вперёд.
— Остановите! — закричал я, хватая его за плечо. Он даже не повернул головы. Я дёрнул ручку двери — та не поддавалась.
Машина плавно остановилась перед одной из могил. В салоне щёлкнуло — зажёгся свет. Таксист медленно повернулся ко мне.
Я вжался в дверь, и сердце сорвалось в бешеную дробь. Левая половина его лица… отсутствовала. Её будто аккуратно срезали острым ножом, обнажив скулу, ряд зубов и тусклую, влажную поверхность мозга. Желудок свело судорогой.
В панике я снова дёрнул ручку — на этот раз дверь открылась. Я вывалился на сырую землю и отполз. Таксист, не открывая своей двери, вышел из машины и выпрямился. Его целый глаз был пристально устремлён на меня. А потом мой взгляд скользнул на могильную плиту, рядом со мной. На ней была фотография. Его фотография.
— Мы приехали, — прошипел он. Звук был похож на свист ветра в щели.
— Что за чёрт?! — завопил я, вскакивая на ноги.
Я бросился бежать, не разбирая дороги. Внезапно из-за туч выкатилась луна, осветив жутким синеватым светом ряды крестов и ангелов. Я оглянулся, не сбавляя скорость — такси ехало за мной, словно хищник, не желающий сразу убивать добычу. Когда машина приблизилась вплотную, я рванул вбок, на территорию кладбища, спотыкаясь о плиты, падая, срывая кожу о гранитные углы.
Когда свет фар наконец скрылся за склепом, в кармане раздался настойчивый, почти нереальный писк. Я остановился, достал телефон. На экране — все четыре палочки сети. Слепящим светом дисплея я набрал номер городского такси.
Дозвонился. Вызвал машину. Живую, настоящую. Сообщил, что нахожусь у старого кладбища на трассе. До дороги, по моим прикидкам, оставалось метров двести. Я побрёл к ней, ориентируясь на редкие огни проезжающих машин.