— Господин Вильгельм Даосский обещал нам сосиски, — напомнил Дэвид и повернулся к сидящему на каменном полу пещеры дроиду: — Вы еще не передумали нас угощать, господин повар?
— Я имею прямую цель доказать, что моя кулинария не хуже этих звуков… — Вильгельм встал и хотел было выпятить грудь, провозгласив точную характеристику услышанному, но передумал, покосившись на кибернетические руки Патрика. — Мой лагерь находится наверху. Здесь, увы, не развести костер.
Музыкант уже сворачивал установку. Удивительно ловко и удивительно быстро. Как оказалось, половина ее была всего лишь голограммой, имеющей очень чувствительные сенсоры движения. Может, сенсоры чувствовали и ветер тоже?
— Все мои вещи здесь, — сказал он, выкатывая из скалистой тьмы байк, горой нахлобученный вещами. — Я бы не отказался от сосисок. И сказал бы, вкусные они или противные. Честно бы сказал — не из зависти, как делают некоторые.
Выбраться на поверхность не составило труда — от зубца Тритона шла удобная непрерывная тропка, многократно протоптанная туристами. Вверх и вверх — упорно и утомительно, но все же лучше, чем прыгать по скалам, норовя свалиться вниз.
Лагерь Вильгельма, как и обещалось, находился неподалеку.
На горизонте показалась едва заметная полоска рассвета, еще не алого и не синего — белесого, превращавшего ночь в предрассветные сумерки. Холод не отступал. Напротив, казалось, стал еще зубастее. Ночная жизнь пустыни притихла, то ли почуяв начало нового дня, то ли окоченев окончательно.
Андрей сидел прямо на земле, подогнув под себя ноги и вытянув руки к огню. Иногда жар ласкал кожу до боли, но следопыт не спешил одергивать ладони, будто копил его про запас. Дэвид уместился рядом, закинув Кубик между лопаток, чтобы тому не было слишком жарко. Он не знал, какую температуру тот может выдержать, а сам разум молчал. «Он вас стесняется», — пояснил служитель порядка, погладив черные грани многогранника, как тельце домашнего зверька.
У Вильгельма здесь уже стояла палатка, несколько мешков поклажи, походная станция, очищающая его схемы от пыли и байк, который он не побоялся оставить в одиночестве, когда его сенсоры уловили звуки музыки. В пище и воде он не нуждался, источником энергии ему служил ядерный сквоч.
Интерактивным костром поделился Патрик, явно желающий сохранить свои сухпайки. Бесплатное угощение смягчило даже самое обидчивое сердце, хотя Патрик утверждал, что оно у него тоже кибернетическое. Ускорители метаболизма изнашивали органы, так что ему было чем похвастаться — левую почку и часть печени пришлось тоже заменить. Вполне возможно, было и еще что-то, что Андрей пропустил мимо дремлющего внимания. Он уже клевал носом, когда послышалось шипение сгоравшего жира. Острый запах вкусной еды ударил в нос, заставив его проснуться.
— Обычно я готовлю прямо в себе, но на открытом огне получается вкуснее, — Вильгельм нанизал мясо на шампуры, для этого он открутил запястья и вставил их туда. Шампуры вертелись медленно, прожаривая мясо равномерно, до золотистой корочки. От этого запаха кружилась голова и рот наполнялся слюной. Андрей вдруг в полной мере почувствовал, насколько сильно он голоден. — Я добавил специальные специи. Всегда подбираю пропорции сам, у меня встроены рецепторы с распознаванием вкуса FK-187, более современных на Марсе не найти. Мои блюда набирают не меньше двухсот баллов по шкале человеческого восторга. Скоро сами узнаете.
Когда заслонка в корпусе Вильгельма плавно откатилась назад, никто не удивился. Когда из его нутра начал валить холодный пар, как из холодильника, ни у кого это так же не вызвало никаких подозрений — охладительные системы дроидов могли принимать самые причудливые формы. Дроид просто решил немного выпустить пар после напряжения своего ядерного реактора — возмущение отбирает много сил, особенно когда с твоим мнением не все согласны. Но когда из глубины стального туловища показались замороженные сосиски, Андрей сначала не поверил своим глазам, а Патрик сказал, что он, быть может, и неплохой повар, если не забывает о кулинарии даже в пустыне. Он готовь признать это, если Вильгельм согласится, что его музыка, так уж и быть, если и не хороша, то по крайней мере не так плоха. Это заявление удивило Андрея еще больше, чем мороженые сосиски из туловища дроида, но он слишком устал, чтобы думать.