— Я не это имел в виду, — хрипит он и убирает руку, чтобы показать мне.
С меня почти капает, я ужасно мокрая, учитывая, что он ничего не сделал, кроме как поцеловал меня. Но он великолепен, это лишь часть того идеального образа, каким он был раньше.
Паника ушла из его глаз, руки стали уверенными, а взгляд — ясным, но это делает его ещё красивее. Его карие глаза кажутся теплее даже в жёлтом свете душевых кабин. Он выглядит таким же крупным, его толстые бёдра натягивают серые спортивные штаны, а выпуклость настолько отвлекает, что я отворачиваюсь. И это чёртовы ямочки на виду. В нём смешивается мальчишеское возбуждение и мужественная уверенность в себе, когда он легко перекидывает моё бедро через своё широкое плечо.
Я полностью обнажена, моя кожа розовеет от внезапной удушающей жары в комнате и его внимания.
— Такая красивая, — шепчет он. Прежде чем я успеваю что-либо ответить, он проводит языком вдоль моей щели, оставляя влажную полоску, слегка касаясь языком моего клитора, а затем отстраняется, чтобы слегка подуть на него.
— О, чёрт, — кричу я, прикусывая губу, потому что теряю контроль.
Он поднимает на меня глаза, полуприкрыв их, но они горят, как горячий шоколад:
— И это всё, что нужно? — он насмехается, но в его глазах читается вопрос.
Это вырывается прежде, чем я успеваю остановить:
— Обычно я этого не делаю.
— Что? Перепих в ванной? — он снова ухмыляется, сверкая глазами. — Забавно — каждый раз, когда я целовал тебя, это было в ванной.
Сейчас, когда он так расслаблен, я вижу яркую падающую звезду по имени Риз Котески.
Это будет горячо. Он сожжет меня.
Но мне всё равно. Я позволю ему сжечь меня, если он продолжит так меня трогать.
Я качаю головой, откидываясь назад, когда он прижимается носом к бледной плоти моей киски, прямо над тем местом, где он нужен мне больше всего.
— Пожалуйста, — умоляю я, ненавидя себя за это, даже когда мои ноги дрожат под его руками.
Он ещё раз длинно облизывает, прежде чем обвести языком мой клитор.
— Чёрт, — выдыхаю я.
Я немного поскальзываюсь, и мои руки тянутся к нему, прежде чем погрузиться в его мягкие каштановые волосы. Мои ногти слегка царапают кожу его головы, пока он кружит меня в каком-то колдовском танце, от которого я задыхаюсь, как будто была под водой и только что вынырнула.
Он стонет, приподнимая моё бедро выше, к своему плечу. Его большие руки почти отрывают меня от земли, я переступаю ногами, и моя обувь скрипит, пока я извиваюсь.
Одной рукой он по-прежнему сжимает мою задницу, делая это каждые несколько секунду, а правой рукой осторожно разводит мои ноги и вводит в меня палец. Я слишком громко кричу, но он издаёт довольный звук, прижимаясь губами к моему клитору. Я вздрагиваю, но он удерживает меня, вводя ещё один палец, ускоряя движения губ и языка в противовес твёрдым, медленным движениям пальцев.
Он слегка поджимает их, и я совершаю ошибку, глядя на него сверху вниз.
Его карие глаза сияют, пристально изучая моё лицо, следя за каждым моим движением. А потом он ухмыляется, позволяя мне увидеть всего одну чёртову ямочку.
Я взрываюсь, как ракета.
— Уже? — дразнит он, пока я пульсирую вокруг его пальцев, сжимая их. Мой ботинок скрипит по плитке подо мной, когда он ставит меня обратно на ногу. Затем, на обе ноги, после того как нежно целует внутреннюю сторону моего бедра, спуская его с плеча. — Блядь, идеально. Так красиво.
У меня застревает комок в горле.
Он всё ещё стоит на коленях, его руки нежно гладят изгиб моих икр. Он находит мои сброшенные трусики и, помогая мне надеть их, натягивает белье мне на бёдра.
Моё сердце замирает, когда он прижимается ещё одним поцелуем к ткани, на этот раз скорее благоговейным, чем чувственным, и я ненавижу себя за то, что из-за этого у меня болит всё тело. Слова «Хочешь пойти со мной домой?» почти срываются с моих губ. Я чувствую себя уязвимой, опустошённо и почему-то более полной чувств, чем раньше, — это не обычная пустота и сдержанность, которые я чувствую после секса.
«Опасно», — повторяет мой мозг, но моё тело готово повалить его на пол.
Итак, после того, как он помогает надеть мне шорты, не спеша натягивая их на мои ноги, гладя ладонями покрытую и непокрытую кожу, я хватаю его за запястье и тяну на себя, чтобы он встал. Я готова вернуть себе контроль. Готова к…
Он поднимает руку, запястье которой всё ещё зажато в моей руке, и прижимает пальцы ко рту.
Какой-то звук вырывается из моих губ, что-то вроде стона в глубине горла, и мои щёки краснеют. И всё же я не могу отвести взгляд, когда он убирает пальцы с припухших губ.