Мне хочется сделать больше того, что заставляет её так на меня смотреть, поэтому я добавляю:
— Я напишу тебе, что думаю.
— Я не увижу тебя завтра утром?
Внутри меня всё сжимается. Чёрт.
— Чёрт, — бормочу я. — Грэй, мне так жаль. У меня… чёрт, у меня на этой неделе две игры. Мне нужно быть на арене утром.
На её лице мелькает настоящее, неподдельное разочарование, прежде чем она воздвигает между нами стену негодования. Я уже видел это раньше, движения её лица почти такие же, как у Оливера. Это ещё один признак, который я добавляю к списку того, что заставляет меня беспокоиться об этой семье, — с ними случилось что-то ещё, что сделало их такими.
— Прости…
— Не извиняйся передо мной, ты обещал Оливеру.
Я пытаюсь дотянуться до неё, пока она пятится назад, ненавидя себя за то, как быстро изменился этот разговор:
— Сэди…
— Всё в порядке, Риз. Мы не встречаемся, ты мне ничего не должен. Нам и без тебя хорошо.
У меня такое чувство, будто меня ударили под дых, и снова, когда она возвращается к этому красивому, высокомерному ублюдку, который всё ещё держит для неё сумку, пока они уходят вместе. Парни ушли с лужайки, Беннетт достаточно строг в соблюдении расписания, чтобы не утруждать себя ожиданием, но Фредди ждал по какой-то причине, которую мне не хочется знать. Он идёт рядом со мной, перекинув рюкзак через плечо, и девушка, проходя мимо, посылает ему счастливое, кокетливое приветствие, на которое он с энтузиазмом отвечает, обнимая меня за плечи и уводя в сторону, закрывая вид на Сэди.
— Всё ещё просто развлекаешься? — спрашивает Фредди серьёзным тоном, несмотря на непринужденную улыбку. — Потому что, судя по тому, как смертоносно ты смотришь на Люка, я думаю, что это нечто большее.
— Если бы это было нечто большее, я бы, наверное, всё испортил.
Я качаю головой:
— Кто такой Люк? Парень, с которым она встречается?
— О боже, ты не знаешь этого парня? — я качаю головой, и Фредди смеётся, хлопая меня по груди, прежде чем распахнуть двери кафе, обдав нас потоком холодного воздуха. — Тебе повезло. Я его терпеть не могу.
Это не помогает, учитывая, что Фредди нравятся все:
— Кто он такой, чёрт возьми?
Мы берём подносы и встаём в очередь за едой — это главное место для спортсменов в Уотерфелле, где можно поесть в любое время. Здесь подают курицу-гриль, полноценные салатные бары со всеми возможными добавками. Зелень, картофель — пюре, запечённый или нарезанный кубиками, — здесь есть всё, что мы можем и будем есть, особенно в сезон.
— Он фигурист, выступает в паре; или выступал. Ему трудно быть со своими партнёршами и не спать с ними.
Я ничего не могу сделать, чтобы остановить лёгкий прилив адреналина, который прокатывается по мне. Я крепко сжимаю поднос и хватаю почти каждый кусочек курицы, приготовленной на гриле с лаймом, который оставляет Фредди. Я делаю успокаивающий вдох.
Он же не сказал, что Сэди с ним спит.
— Думаю, он был на пути к Олимпийским играм, прежде чем оказался здесь. Считает себя божьим даром для женщин или что-то в этом роде.
Я фыркаю:
— Чтобы узнать кого-то, нужно с ним познакомиться, да, Фредди?
Он смеётся и кивает:
— Конечно, конечно, — он уже положил в рот кусочек картошки и жуёт, пока говорит, ведя нас к хоккейному столу.
Пара человек кивают нам, когда мы садимся: я — справа от Беннетта, Фредди — прямо напротив меня. У всех нас на столах — обильные шведские тарелки с едой, соответствующей нашим диетам, а у Беннетта — разделённая на порции коробка бенто с едой, которую он готовит дома.
— Я знаю, ты говорил, что вы не вместе или что-то в этом роде, — продолжает Фредди, его голос звучит тихо даже среди шума толпы. Он потирает рукой затылок. — Но, клянусь, я думаю, что у них с Сэди когда-то были отношения.
Чёрт возьми.
Беннетт на секунду поднимает на меня взгляд:
— Сэди нравится Риз. Она постоянно у нас дома. Не думаю, что у неё нашлось бы время для кого-то другого.
Я вздыхаю и киваю ему в знак молчаливой благодарности.
— У неё теперь полно времени для этого.
— Да, и ели это так, капитан, то у нас полно времени для других девушек. Как насчет Пи?
Как будто она материализовалась, услышав свой имя — не говоря уже о том, что она просто произнесла его, — Палома опускается между мной и Беннеттом, кладёт руки нам на плечи и подмигивает Фредди.
— Снова хвастаешься мной? — она ухмыляется, берёт с моей тарелки ломтик картофеля и кружим им вокруг накрашенных губ.
Палома Блэйк великолепна, и она это знает. Светлые волосы, слегка загорелая кожа, пухлые, накрашенные губы и тело, от которого в какой-то момент у каждого игрока за столом — чёрт, да, наверное, у всего мужского населения университета — потекли слюнки. Она выглядит как сексуальная модель с подиума, и её самоуверенность ей под стать. Она может кокетливо подмигивать и посылать воздушные поцелуи, но я всегда подозревал, что у этой девушки есть коготки.