— Лару! — кричит Сэди, топая ногой. — Если ты опоздаешь, я отрежу тебе грёбаные яйца и повешу их на приборную панель.
Я улыбаюсь, просто наблюдая за ней, а Люк срывается с места, не потрудившись закончить свою фразу, и бежит за ней.
На крыльце такого же, но чуть более светлого дома, как тот, в котором, как я понимаю, живёт Сэди, Лиам и Оливер сидят с рюкзаками, совсем одни.
А по соседству, на их собственной лужайке, лежит мужчина, лицом вниз.
Вид тела так близко к мальчикам пугает меня настолько, что я едва успеваю припарковаться, прежде чем побежать к ним. Лиам воет, когда видит меня, и на его лице появляется смущённая улыбка, когда он встаёт и хлопает Оливера по плечу.
— Привет, ребята, — зову я, замедляя шаг и нацепляя улыбку, как будто это могло отвлечь их от моих мысли об опасности, исходящей от незнакомца, который находится всего в нескольких ярдах от них. — Вы в порядке?
— Ты здесь ради нас? — спрашивает Лиам, вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, и в моём животе начинает образовывается пустота. — Мисс Б. нет дома, так что мы не знаем, что нам делать, — он пожимает плечами.
Я снова смотрю в сторону их дома. Мужчина лежит в окружении нескольких банок и бутылок, а также лужи рвоты, но он дышит. Я отступаю назад и осматриваю остальную часть тупика.
— Да, я за вами.
Лиам снова воет, подпрыгивая на месте, словно не может сдержать свой энтузиазм.
Посмотрев на Оливера, я спрашиваю:
— Вы двое знаете этого мужчину?
Лиам прикусывает губу, но кивает, хотя и нерешительно:
— Это мой папа.
Блядь. Кажется, меня сейчас стошнит.
— Сэди разозлится, — говорит Оливер, стоя рядом с братом, его рюкзак сползает с одного плеча. Он бросает на меня в лучшем случае настороженный взгляд. — Она терпеть не может, когда люди узнают о нём.
Лиам выглядит немного обеспокоенным этим:
— Но ей нравится Риз.
— Вот именно, — его брат усмехается, прежде чем снова посмотреть на меня тем же скептическим взглядом. — Сэди прислала тебя сюда?
Ясно, что Лиам не понимает, но я-то понимаю. Оливеру двенадцать, но он знает, что Сэди мне ничего не говорила, что она скрывала это от меня.
Я пытаюсь сосредоточиться на проносящихся в голове мыслях.
— Да. Я всего лишь ваш шофер.
— Я не знаю, что это такое, — вздыхает Лиам.
— Это значит, что я отвезу вас, ребята, к Роре.
— Да! — кричит Лиам, ударяя кулаком воздух и бросаясь к моей машине, даже не взглянув на своего отца, лежащего без сознания на лужайке, выложенной мозаикой из пивных бутылок.
Как будто это обычное дело.
Оливер ждёт, на его лице странная смесь страха и желания, лишь слегка скрытая за маской гнева.
— Если хочешь, заглянем в «The Chick», — предлагаю я. — У нас есть время.
На лице Оливера появляется намёк на улыбку, и Лиам визжит:
— Это любимый ресторан Олли! — он продолжает дергать дверную ручку машины.
Я знаю, что это его любимый. Я спросил Сэди за несколько недель до этого, после страстного поцелуя на пассажирском сиденье её машины, когда она сидела у меня на бёдрах. Я увидел ещё один пакет с мусором «The Chick» и поддразнил её из-за её зависимости, которая, как она уточнила, была зависимостью Оливер. В тот момент она сказала, что это лучше.
Теперь я знаю, что лучше.
— Пойдем, — я киваю через плечо. — Купим что-нибудь поесть, и я разрешу тебе включить музыку.
И, как и его сестра, Оливер оживляется. У меня сжимается сердце, но я держу себя в руках и позволяю им петь песни ABBA всю дорогу до ресторана, пытаясь ухватиться за их счастье, как будто оно поможет забыть о тревоге, вызванной словами Люка и образом их дома.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Риз
После того, как они наелись куриных сэндвичей, картошки фри и молочных коктейлей, припарковавшись в соседнем парке, куда Сэди водила меня несколько месяцев назад, я открываю телефон и нахожу контакт Авроры, выхожу из машины и немного отхожу в сторону, прежде чем позвонить ей.
Раздаётся два гудка, прежде чем грубый голос рычит:
— Какого чёрта тебе нужно, придурок?
Я замолкаю, чуть не подавившись собственной слюной от яростного мужского рыка, который определённо не принадлежит Авроре. Что-то неприятное пробегает у меня по спине.
— Это не номер Авроры? — спрашиваю я ровным, слегка спокойным, но всё же твёрдым голосом. Некоторые в моей команде назвали бы его голосом «капитана Риза».