Но тени вытянулись, и надо было идти. Кэт постояла, наблюдая за движением на реке. Боль на сердце стала сильнее. Пришла пора посмотреть в лицо фактам. Сегодня Хепберн не приедет. Может, завтра, а может, никогда. Хочешь или не хочешь, нужно примириться с этим. Она почувствовала, как к горлу подступил комок слез. Время текло медленно, совсем незаметно. Казалось, оно остановилось. Нехотя она зашла во дворец и медленно пошла вверх по лестнице. Подойдя к дверям в свою комнату, прошла мимо них. Вместо этого вышла на крепостную стену, чтобы посмотреть, как позади Лондона солнце опускается за горизонт.
Кэтрин заморгала и прищурилась, увидев фигуру одинокого всадника, проскакавшего во внутренний двор. Таким высоким мог быть только один-единственный человек! Подхватив юбки, Кэтрин кинулась вниз. Она увидела его выходящим из конюшни и, не обращая ни на кого внимания, закричала:
— Патрик! Патрик! Ты приехал!
Он неожиданно оказался рядом. Черные глаза проникновенно посмотрели на нее, заставляя сердце замереть, лишая последних сил. Хепберн подхватил ее и закружил на месте.
— Ты могла засомневаться во мне хоть на мгновение, чертова кошка?
Глава 27
Патрик кинулся целовать ее и по тому, как она прильнула к нему, понял, что Кэтрин действительно сомневалась, что он приедет. «Я правильно поступил, что поехал сначала к ней, а не в Хартфорд».
— С днем рождения, счастье мое!
Она смотрела на него, подняв глаза вверх и все еще не веря себе.
— Ты должен был скакать сломя голову, чтобы успеть к первому апреля.
— Я оставил короля Якова позади дышать моей пылью. Ему тоже не терпится добраться до своей столицы, так что, самое позднее, он будет здесь завтра. Но меня это не устраивало. — Он коснулся одной серьги. — Я знал, что ты их наденешь.
— Самоуверенный негодяй, — произнесла она, полная счастья, и показала ему руку с его кольцом.
Патрик немедленно снял его и надел себе на мизинец. Не дожидаясь возражений, чмокнул ее и по-хозяйски обнял одной рукой.
— Пойдем.
Так они и вошли во дворец.
Дверь им открыла служанка, которая, глядя на Хепберна, разволновалась, засуетилась, а потом поступила самым разумным образом— просто исчезла.
— Хепберн, — сказала Кэтрин и затаила дыхание. — Пожалуйста, не надо заниматься со мной любовью сегодня.
Он умело скрыл удивление.
— И не собирался. Обычай требует, чтобы невеста и жених спали по отдельности, пока не поженятся. Мы ждали долго. Думаю, перетерпим еще одну ночь.
Кэт заглянула ему в лицо.
— Завтра? — Поколебавшись, она все же сказала: — Патрик, мать будет возмущена до глубины души.
— Неужели? — Тут он уже не стал скрывать удивления. — Я голодный как волк. Пойдем поужинаем. Завтра среди дня приедет Дэвид Хепберн с моим багажом. Я поговорю с Изобел, а когда появится король Яков, он нас поженит.
«С какой уверенностью он обо всем говорит! Должно быть, он действительно колдун или волшебник».
— Ты — мой маг.
Сунув руку под дублет, Патрик вытащил маленькую коробочку. Открыл ее и достал роскошное кольцо с изумрудом и брильянтами.
— Это к нашей помолвке.
И надел ей на палец. У нее загорелись глаза.
— Патрик, как я тебя люблю!
Он поцеловал ее со всей серьезностью.
— Ты получила лучшее, маленькая чертова кошка.
Наутро, едва открыв глаза, Кэтрин вспомнила все, и счастье накатило на нее волной. Минувшей ночью, когда она вернулась к себе, мать уже закрылась в своей спальне.
— Он здесь! — шепнула Кэт, продемонстрировав Мэгги изумрудное кольцо.
— Ты собираешься выйти за него? — шепотом спросила нянька.
Метнув взгляд в сторону двери Изобел, Кэтрин кивнула. Она отправилась в постель, и это была ее первая спокойная ночь за последние недели.
Мэгги откинула шторы, и апрельское солнце залило комнату. Потом из гардероба достала черное шелковое платье. Подождала, пока Кэтрин примет ванну, оденется, и помогла ей уложить волосы.
Изобел все не появлялась из спальни, и Кэтрин ушла. Она поняла, где легче всего можно найти Патрика. В такой ранний час человек со здоровым мужским аппетитом должен отправиться на поиски еды. Когда она увидела его в главном зале, у нее подскочило сердце, и ей стало интересно, всегда ли это теперь так будет. Он разговаривал с лордом-камергером, который обычно держался высокомерно по причине своего положения при дворе, дававшего ему право распределять дворцовые покои. Однако сегодня он явно заискивал перед Хепберном. Она видела, как Патрик кивнул, а лорд-камергер склонился в низком поклоне.
— Доброе утро, счастье мое. — Он взял ее руку, поднес к губам, а сам заговорщически заглянул в золотистые глаза. — Мне только что предложили для жилья самые роскошные апартаменты во дворце.