- Юлия, хватай детей, вещи и бегом на улицу. Я пришлю тебе кого-нибудь в помощь, - приказал ей Илья.
- Ева, скорее одевайся и с вещами на улицу. Я пока буду всех будить.
Я побежала, стуча во все двери подряд. Залетев в номер, натянула джинсы с футболкой. Побросала в рюкзак миски Фореста.
- Форест, - позвала я, расстегивая молнию на переноске.
Кот не откликнулся. Завертела головой, посмотрела под кроватью. Моего мейн-куна нигде не было.
- Форест! - истошно завопила я, вспоминая закрывали ли мы дверь с Ильей в номер, когда выбегали в коридор.
- Ева, он здесь, - протянул мне кота Илья. - Прятался в комнате Ярослава.
Я поцеловала кота в нос. И пока пристраивала его в переноске, Илья успел одеться, подхватить наши рюкзаки и одну сумку на колесиках. Вторую сумку повезла я.
Дым добрался до нашего крыла. А там, где пожар начался, уже полыхало пламя.
- Отходим подальше от здания. Пересчитываемся, - командовал Олег.
Я невольно улыбнулась, оглядев Милу. Всегда с иголочки одетая, тщательно за собой следящая, Мила сейчас стояла в свитере, натянутом наизнанку, а в ее волосы цвета пшеницы забились перья от подушки.
Не досчитались одной достаточно возрастной пары, мужа и жены, семьи Киры с Виталием в полном составе и деда Степана Михайловича.
- Я пойду за ними, - вызвался Олег.
- Нет, Олег, нельзя, посмотрите, там уже стена огня, - остановил его Илья.
Растерянные мы стояли со своим нехитрым скарбом, наблюдая, как быстро огонь уничтожает наше временное жилище.
- Интересно, отчего начался пожар? - озвучил вслух общий вопрос Кирилл.
- Это ведь в твоей комнате вспыхнуло! Как так, ты с детьми жива, а две семьи и этот сумасшедший старикашка погибли!? - вдруг накинулась Елена на Юлию.
- А откуда ты знаешь, что пожар начался в моей комнате? - подозрительно спросила Юлия жену Олега.
- Сорока на хвосте принесла, - огрызнулась та.
Их перепалку прервал скрип неожиданно открывшейся входной двери горящего общежития. Из нее показался дед Степан Михайлович. Он тащил за собой бесчувственную Матильду.
У Степана Михайловича были опалены волосы и виднелся ожог на правой щеке. В таком виде он еще более походил на зомби.
- Может он и правда не человек? - засомневалась Мила.
− Камилла, ты сможешь им помочь? – спросил Илья.
− Я постараюсь, − стала открывать сумку с лекарствами девушка.
Она велела положить Матильду на бок, которая благодаря притоку свежего воздуха стала приходить в себя. Затем надела на нее кислородную маску. Щеку Степана Михайловича протерла какой-то салфеткой и наложила повязку с раствором фурацилина.
Мужчины жали старику руки и хлопали по плечу.
− ИИ-Ту, − отвечал им дед.
Мы уже выучили, что на его языке это означает сильное возбуждение.
− Это он меня спас? – прохрипела Матильда.
− Да, он каким-то чудом спасся сам и вытащил тебя, − подтвердил Илья.
− А моя семья?
− Нет, Матильда.
Как старому сумасшедшему старику удалось выбраться и вытащить девчонку осталось загадкой. Но именно эта ситуация кардинально изменила отношение всех к деду. Его перестали воспринимать как балласт. И если раньше он был сам по себе, просто идя вместе с нами, то теперь о нем стали заботиться. Особенно Матильда.
− Переждем где-нибудь остаток ночи и с рассветом двинемся в путь? – предложил Олег.
− Да, думаю нет смысла дальше сидеть в Котласе, − поддержал Илья.
Разместились мы в здании спортивного клуба, просто улегшись вповалку на матах в большом зале. А рано утром, позавтракав, двинулись в сторону Перми.
С учетом ночевок и остановок на отдых, мы рассчитывали дойти до Перми за шестнадцать дней, следуя по шоссе и ориентируясь на остановки рейсового автобуса Котлас-Пермь. Очень выручали санки на колесиках. На них везли детей. А когда дети шли ножками, складировали туда поклажу. Форест тоже большую часть пути проделал на санках. Иногда я вытаскивала его из переноски, надевала на него шлейку, и он бежал рядом.
Самым сложным стали поиски подходящего ночлега из-за потери палаток во время пожара и избежание встреч с другими людьми. Столкнувшись однажды с бандитами и мародерами, мы решили держаться от всех подальше. Люди встречались редко. Одиночки ни разу. Только небольшие группы. Завидев их, мы пережидали, когда они уйдут, чтобы продолжить путь дальше. Пару раз наша группа попадалась в поле зрения чужаков. Тогда мы замирали и выпускали вперед Степана Михайловича. Действовало безотказно. Стоило деду приблизиться к незнакомцам, как они с криками убегали.
- Может быть не хорошо так поступать с другими выжившими? - спрашивала жена Кирилла, Наталья.