− Сволочь! Не трогай его! – заорала я, запрыгивая Стасу на спину.
Бандюган пытался скинуть меня, но я держалась мертвой хваткой, лупя ногами, царапая его глаза и кусая за шею.
Раздался жуткий вопль Моржа, а вслед за этим что-то сбило Стаса с ног, и он полетел на каменистую землю. Я откатилась с его спины и чьи-то сильные руки подхватили меня, не дав свалиться в пропасть. Раздался щелчок двери, Стасу удалось улизнуть. Олег поднимался с земли. Морж, проткнутый прутом, с остановившимся взглядом, лежал у края пропасти. А на меня смотрел…
− Филипп?! – выдохнула пришедшая в себя Ева.
− Ева, ты выглядишь как бледная моль, − усмехнулся Филипп.
− Мне нравилась та Ева, у которой юбочка едва прикрывала задницу.
− При Илье только этого не говори.
− Так ты теперь с ним? Хорошо, что предупредила. Не хочу ходить с разбитым лицом.
− Но как ты здесь оказался?
− Потом расскажу. Сначала поможем моему братцу.
Я уже склонилась над Ярославом, зажимая ему рану платком, который нашелся у Олега. Сам Олег ушел сообщить остальным о случившемся.
− Не смей умирать. Слышишь? Если ты умрешь, я не смогу без тебя жить, − шептала я Ярославу, слабое дыхание которого говорило, что он еще жив.
В грот влетел ураган по имени Илья. Обалдев при виде Филиппа, но оставив разрешение этой загадки на потом, он поднял Еву на руки и спросил:
− Камилла, что с Ярославом?
− Не могу пока сказать точно. Возможно задета селезенка. Здесь слишком тусклый свет. Надо перенести его к выходу пещеры. При дневном свете я смогу осмотреть рану. Только надо придумать носилки для Ярослава.
− Можно выбить эту дверь, − предложил Филипп.
Олег подошел к двери и снял ее с петель.
Мужчины аккуратно переложили Ярослава на импровизированные носилки и понесли ко входу в пещеру.
− Где Форест? – услышала я как Ева спрашивает Илью, так и не выпустившего девушку из своих рук.
− Ева, тебя чуть не убили, а ты спрашиваешь где кот, − усмехнулся ее возлюбленный.
− Илья?
− Не волнуйся. Он под присмотром Милы и Романа. Они обещали не потерять кота.
− Нашел кому доверить. Эти двое сейчас заняты собой. Они могут даже и не заметить если кот сбежит.
− Ева, солнышко, все в порядке с твоим зеленоглазым.
На улице все еще бушевал ураган. Но несмотря на потемневшее небо, дневного света вместе с горящими лампочками хватало на то, чтобы рассмотреть ранение Ярослава. Я смогла отгородиться от клубящих во мне эмоций, сосредоточиться и вспомнить все, что изучала в теории и на практике в институте.
− Селезенка не задета. Я вколю Ярославу обезболивающего и зашью рану, − прокомментировала я для всех свои действия.
Надела перчатки и совершенно спокойно проделала все требуемые манипуляции.
− Ух ты! – восхитился Филипп.
− К такой докторице и я бы лег под нож.
− Братец, девчонка наложила тебе прямо ювелирный шов.
Ярослав уже давно открыл глаза и неотрывно следил за моими действиями.
− Когда пройдет эффект обезболивающего, тебе будет немного больно.
Ярослав улыбнулся.
− ИИ-Су, − неожиданно выдал Степан Михайлович.
− Вы что, нежить с собой таскаете? – присмотрелся к деду Филипп.
− Он не нежить. Просто выглядит так, − заступилась за своего спасителя Матильда.
− Да?! А что за звуки он издает?
− Сейчас был звук радости, − пояснила Матильда.
− Да?! А чему он радуется?
− Наверное тому, что буря заканчивается, − указала Матильда Филиппу на улицу.
Действительно, стало немного утихать. Дождь все еще лил, но уже не таким потоком. И на небе появился небольшой просвет.
− Как только утихнет, вернемся к дрезинам. Мы еще сможем добраться сегодня до Екатеринбурга, − распорядился Илья.
− Может сегодня останемся в пещере? У нас ведь есть с собой теплая одежда для ночи. Оденемся и пересидим тут до завтра, − предложил Кирилл.
− Нельзя. Оставшиеся бандиты где-то рядом. Они могут снова напасть, могут украсть у нас дрезины, − поддержал Илью Олег.
− Ярослав не сможет управлять дрезиной, пока его рана не затянется, − вмешалась я в разговор.
− Я заменю его, Ками. Переживать не за что, − картинно ударил себя в грудь Филипп.
− Камилла, посадишь Костю себе на колени или…, − запнулся Олег, − Ярослав может разместиться с Ромой и Викой.
Девочке пока не сказали, что ее мама дальше не пойдет и она весело щебетала в сторонке с другими детьми.