Пять дней мы продвигались до Красноярска. А дальше нам предстоял самый длинный переход в Иркутск. Я натерла мозоли на ногах, плечи горели от лямок тяжелого рюкзака. Волосы от жары и постоянного движения становились влажными. На улице было настолько тепло, что мы купались в водоемах, смывая с себя дорожную грязь и охлаждая натертую кожу.
− Я больше не могу, − ныла Мила по дороге в Иркутск.
− А ты представь, что ты жена декабриста, − подбадривала ее Ева.
− Какого еще декабриста?
− Историю надо было учить, − беззлобно подтрунивал над сестрой Илья.
− Мила, потерпи. Нам сейчас главное до Иркутска добраться, а там мы попробуем сократить путь через реку Ангару, − попытался поддержать расклеившуюся девушку Олег.
− Что!? Мы поплывем по реке? − изумилась Мила.
− Если найдем на чем, то поплывем, − ответил Илья.
− Ни за что! – вспылила Мила. – Во всех фильмах, когда герои удирают от кого-нибудь по реке, их лодка или плот обязательно переворачиваются и они потом долго захлебываются и пытаются уцепиться за глинистый берег, а их пальцы все время соскальзывают. Или их уносит течением прямо к обрыву бурлящего водопада, откуда им приходится лететь вслед за плотом.
− Мила, если такое случится, я тебя спасу, − положил конец истерике Рома.
Я усмехнулась, посмотрев на преобразившееся лицо Милы. Из капризного оно в один миг превратилось в нежное и счастливое.
К нашему изумлению и радости в Иркутске обнаружилось две целых постройки – буддийский храм и пожарная каланча. В храме мы нашли провизию, а в каланче удобное пространство для ночлега.
− Задержимся в Иркутске на несколько дней, − предложил Олег. – Нам всем требуется отдых.
− К тому же надо найти целые лодки, − добавил Илья.
Лодки нашлись на следующий день. На набережной Ангары покачивались яхты, катера и весельные лодки.
− На какой поплывем мы? – спросил Костик.
Мы с братом пошли на набережную вместе с Ярославом, Олегом и Ильей.
− Думаю, вот эта, с синими веслами, будет в самый раз, − улыбнулся мальчику Ярослав.
− А я хотел прокатиться на катере.
− Было бы неплохо. Катер вмиг бы нас домчал. Но, к сожалению, катер не заведется.
− Сколько нам нужно лодок? – спросила я мужчин.
− Нас двадцать пять человек - шесть детей и девятнадцать взрослых, из которых семь мужчин. На каждую лодку должно быть по два мужчины, способных грести. Степана Михайловича не учитываем, так как он не сможет грести. Выходит, четыре лодки и нехватка одного мужчины, − подсчитал Илья.
− Марина рассказывала, что занималась греблей и даже участвовала в студенческих соревнованиях. Они так с Артемом познакомились, во время соревнований, − вспомнила я.
− Отлично. Четыре вполне вместительные лодки у нас есть. Поищем жилеты? – предложил Олег.
Мы разбрелись по катерам и яхтам, собрав в итоге восемнадцать спасательных жилетов.
− Неплохо. Завтра поищем еще, дальше по набережной, возможно там обнаружатся катера с жилетами, − предположил Олег. − Если не найдем, без жилетов останутся те, кто отлично плавает.
На следующий день мы всей группой решили дойти до иркутского зоосада и ботанического сада, о которых расписывалось в рекламных листовках для туристов, забытых кем-то на каланче.
− Вот это сад! – восхитилась обычно все критикующая Матильда.
− Да уж, − осматривалась Ева. – Больше похоже на какие-то тропики.
− Такое впечатление, что мы попали в джунгли, − точно подметила Наталья.
− Как такое возможно, все кругом гибнет, а тут целый островок буйного цветения? – изумлялся Павел.
− Деревья-то не гибнут, − озвучила Юлия то, на что раньше мы не обращали внимания.
− А ведь правда. Сколько мы движемся, деревья такие же зеленые, цветы цветут. Да и бабочки летают, − аккуратно снял с головы дочери оранжевую бабочку Олег.
− Как думаете, в зоосаду остался кто-нибудь из животных? – спросила Юлия, когда мы вышли из ботанического сада и направились к зоосаду.
− Главное, чтобы там не выжили тигры. Или кабаны какие-нибудь, − брякнул Филипп.
− Ой, может быть не пойдем?
− Юлия не бойся, там не может быть ни тигров, ни кабанов. В рекламном проспекте написано, что туристы могут увидеть вольеры с козочками и свинками. А самое большое животное в зоосаду – это олень, − успокоил ее Олег.
Забор, отделяющий зоосад от внешнего мира, почти полностью вошел в землю. Складывалось впечатление, что земля его засасывает. А вот вольеры для животных стояли на месте. Все они были пусты. В некоторых виднелись останки того или иного зверя. Из живых нам встретился только ежик, при виде нас спрятавшийся в колючий шарик.