− Его убили. Вот, смотрите, в правом боку ранение. Тут застряли гвозди. Как будто в него выстрелили из оружия, стреляющего гвоздями. Но убило его не это. Николая ударили сзади, возможно веслом, переломив шею.
− Говорил же, лучше бы с нами пошел. А то и себя и девчонку беременную угробил, − заворчал Филипп.
− Когда наступила смерть? – уточнил Олег.
− Предполагаю, час назад. Самое большее два.
− То есть рядом бродят какие-то уроды с гвоздометом, − прокомментировал Филипп.
− Но зачем его убили? В мире так мало осталось людей, − удивилась Юлия.
− Судя по отсутствию рюкзака и сумки, охотились за запасами еды, которую он украл у нас, − ответил ей Олег.
Мы поплыли дальше, надеясь избежать встречи с убийцами Николая.
− Папа, а почему сомы больше с нами не плывут? – спросила Вика, когда лодки огибали берег, делая поворот.
Вот тут-то они и появились. На большой лодке. Два крупных мужика, на вид лет тридцати пяти-сорока, в тельняшках и камуфляжных брюках с ручными гвоздометами в руках.
Видимо, они заметили нас еще раньше, на берегу, и поджидали там, где мы не могли из-за поворота их сразу увидеть.
− Стоять! – приказал один из них, наводя оружие на Олега с Павлом, ведшими первую лодку.
− Отдаете нам всю еду и можете плыть дальше, − мерзко улыбался бандит.
Второй в это время спрыгнул в лодку к Филиппу и из нее уставился прямо на меня.
− Да тут шикарные телочки. Вот эта пойдет с нами, − ткнул он пальцем в мою сторону, удерживая на прицеле Филиппа. – Или вот эта златовласка, − указал он на сжавшуюся Милу. – Решайте сами.
− Это вы Николая убили? – спокойно спросил Олег.
− А, так его Николаем звали. Он не хотел еду по-хорошему отдавать, вот и остался на том берегу, − кривлялся бандит.
− Вы могли бы пойти с ним в город выживших. У Николая была с собой карта. А можете пойти с нами. Там вам не придется убивать за еду.
− Видели мы эту карту, еще раньше, когда выжившие из Иркутска в этот город направились.
− И почему вы не пошли с ними?
− А что мы там забыли? Опять подчиняться кому-то? Батрачить за копейки и соблюдать кем-то придуманные законы? Мы лучше тут, на воле. Сами себе хозяева.
− О! – вдруг резко поскользнулся бандит, стоящий в лодке Филиппа, выронив гвоздомет.
Это один из сопровождавших нас сомов качнул лодку. Второй сом выпрыгнул из воды и снес бандита с лодки. Тот с грохотом упал в воду.
− Что за…, − начал было второй бандит, направляя оружие на всех подряд.
Но Филипп не дал ему возможности им воспользоваться, молниеносно подняв упавший гвоздомет и выстрелив подонку в горло.
Мужчина захлебнулся в своей крови, рухнув на дно лодки под ноги Юлии, закрывавшей глаза близнецам и Вике.
− Странно, что упавший с лодки бандит не выныривает, − осматривался Олег.
− А им наши друзья обедают, − показал Филипп в сторону, где просматривалось какое-то бурление.
Мы обескураженно смотрели в сторону милых сомиков, которых все это время подкармливали червями.
− Пусть уж и поужинают заодно, наклонился Филипп из своей лодки и перекинул тело второго бандита в реку.
К месту падения тела подплыл один сом, посмотрел на нас своими маленькими глазками, ухватил мертвого мужчину за руку и потащил на дно.
− Обалдеть! – выразила всеобщее ощущение Юлия.
Дальнейший путь по реке прошел без приключений, открытий и потрясений. Гигантские сомы нас больше не сопровождали, а мы еще долго строили предположения о их разумных действиях.
Столица Бурятии преподнесла нам большой сюрприз. В пригороде Улан-Удэ на территории этнографического музея, расположенного на открытом воздухе, не только сохранились деревянные постройки, чайный домик с запасами еды для туристов, но и обнаружились четыре живые лошади. Животные спокойно расхаживали по большой музейной площади, жевали траву и пили воду из озера.
− Предполагаю, что тут могут быть телеги. Если мы их найдем, то сможем запрячь лошадей, − обрадовал всех Олег.
Несмотря на усталость, мы кинулись обследовать территорию музея. Нам повезло. Нашлось две телеги.
− Кто-нибудь умеет запрягать лошадей? – спросил Филипп.
И вот тут выяснилось, что никто не умеет. Мы столпились вокруг послушных лошадок, не зная, что делать.
− Сейчас бы интернет сюда, − печалилась Матильда.
− Или мою маму. Она же в селе выросла, все умеет, − подхватила Люда.
− А что это Степан Михайлович делает? – показала на выходящего из конюшни деда Марина.
Степан Михайлович тем временем приблизился к нам. В руках он держал какие-то ремни и круговую дугу.
− ИИ-Па.
− Мне кажется, он просит нас разойтись, − расшифровала Матильда.