- Не стесняйся, разденься и садись рядом, - произнесла она.
И вот мои джинсы и рубаха упали на ее платье. Потом я снял с нее трусики. Теперь в кресле сидели двое, и между их телами не было ничего, что могло бы помешать соитию. Я не торопил события, она – тем более. Это не была одуревающая страсть двух любовников, ищущих наслаждения в сексе. Это было восхождение на гору. На ее вершине была возможность близости, но пока никто из нас не знал, что там нас ждет. Я начал гладить ее упругую грудь, дотронулся до сосков, потом живот, ноги. Она их раздвинула, держала меня за шею, уткнувшись в плечо. Я начал поглаживать смелее, волосы внизу живота, потом слегка прошелся по губам внизу. Рука стала влажная. Нужна была какая-то разрядка, мы не могли сидеть так до бесконечности, это было противоестественно. Положил ее руку мне на член, она очень спокойно к этому отнеслась, естественно поглаживая, иногда сжимая.
Легонько я гладил клитор, это ее расслабило, тело обмякло, глаза закрылись, она куда-то провалилась. Даже груди, которые были такими твердыми, обмякли. Она сосредоточилась только на ощущениях. Из ее влагалища уже не просто сочилась влага, она была обильная. Пальцы были совсем мокрые, и это сильнее доставляло ей наслаждение. Я начал активнее ласкать клитор. В ответ ее рука начала ласкать мой член. И так мы сидели, в предвкушении разрядки, но она не наступала. Ира не позволяла себе разрядиться в оргазме, т.к. хотела бесконечно продлить наслаждение. Я же не хотел кончить раньше, надеялся сделать это в нее.
Но всё закончилось не так как я ожидал.
Она убрала свою руку с моего члена, потом легонько отвела мою, и произнесла: «Давай остановимся. Это так прекрасно, что хочется длить бесконечно. У тебя есть вино?»
Я принес бутылку вина, налил два бокала и теперь мы сидели в кресле отпивая по глотку и ничуть не удивляясь, что оба обнаженные, у меня стоит член, а у нее совсем мокро между ног.
- Какой он у тебя большой, его, наверное, приятно ощущать внутри или во рту.
- Давай попробуй – сказал я.
- Не торопись, - сказала она. - У нас вся ночь впереди. И тебя ждет много открытий.
В этот момент я был крайне наивным, думая, что все мои открытия будут приятными. Но … открытия бывают разные.
Допив вино, я подхватил ее из кресла и отнес в кровать. Она сжалась у стенки в комочек и затихла. Когда я лег рядом, то обнаружил такое маленькое, свернувшееся клубком тело, которое вздрагивало от рыданий. Она плакала искренне, как ребенок.
- Что с тобой? – спросил. Она не ответили и продолжала рыдать, но уже не так сильно.
- Первое твое открытие состоит в том, что я девственница, - наконец произнесла она.
- Второе, что я безумно хочу, чтобы ты сделал мне здесь и сейчас ребенка.
- И третье, что я блядь, и хочу всех мужиков подряд в твоем лице или в твоем члене, понимай, как хочешь. И готова родить от каждого, даже от китайца.
Она повернулась на спину, вытянула ноги и замолчала.
После признания женщины в самом сокровенном у меня пропало всякое желание принуждать девственницу к совокуплению. Наверное, я струсил, или не захотел взять ответственность за ее судьбу. В то время, да и всегда впоследствии, я был не готов к этому. Я лег с ней рядом. Долго молчали. Казалось, что она спит, даже какое-то посапывание было с ее стороны.
Она не понимала, что мужчине после экстремального возбуждения, которое было, необходима разрядка. У меня начали болеть яйца, сперма переполняла их. Член ждал ее плоти. Идти в ванну и там опорожниться не хотелось. Хотелось, чтобы моя влага пролилась в нее. Я взял член в руку и начал массировать.
Она очнулась.
- Ты разочарован? – спросила.
- Сегодня ночь сюрпризов
- Я же тебе говорила.
- Я рассчитывал на другое.
- Тогда трахни меня, я вытерплю боль и, быть может, получу удовольствие.
- Если бы ты была мне безразлична, то так и сделал.
- Значит, ты не можешь трахнуть меня потому, что я тебе не безразлична. Ты испытываешь ко мне чувство, я готова раздвинуть ноги, готова к тому, чтобы забеременеть, и поэтому ты не хочешь залезть на меня как самец и трахнуть. Где логика?