Мой опыт супружеской жизни научил некоторым приемам затягивания соития, чтобы не излиться раньше. И вот она выгнулась одни раз, вонзила ногти в меня, потом откинулась, спустя некоторое время все повторилось, а я все двигался и двигался в ней. Наконец, она откинулась и простонала: «Хватит!». И я позволил себе излиться. Кое-как мы уместились на этом диване, и долго лежали без движения. Потом она повернулась на бок, положив на меня часть своего тела и ногу, поправила одну грудь, чтобы она лежала удобнее, произнесла: «Спасибо», и задремала.
Я лежал тихо, чтобы не разбудить ее. Ни о чем не хотелось думать, все мысли кончались одним вводом, что я подлец. Лишил девушку невинности, она с первого раза забеременела, сделала аборт, и вот опять все может кончиться также печально. Ничего положительного в голову не приходило. Я заснул. Проснулся от того, что Ира перебиралась через меня, ей захотелось в туалет. Потом она посмотрела на часы и сказала: «Пора собираться. Ты меня проводишь?». Это меня обидело, я хотел побыть с ней подольше.
- Конечно, провожу.
Не убирая со стола, да и убирать было нечего, мы вышли из квартиры и пошли к Ломоносовскому проспекту. Говорить о моем состоянии, как об отчаянии, значит ничего не сказать. Какая-то чудовищная боль засела внизу живота и крутилась там, всякий раз, как я думал о нашем будущем. На Ломоносовском проспекте мы расстались.
Придя домой, ничего не хотелось делать. Но на завтра надо было подготовить выступление на семинаре, и я засел редактировать текст. Это немного отвлекло. Потом лег с женой в кровать, без единой мысли. Тем более о сексе. Но жена дала понять, что я ошибаюсь, и что она в нем нуждается. У нее были широкие бедра и очень большая грудь. И когда ее соски касались меня, меня всегда охватывало желание. Вот и на этот раз, она провела своим соском по моей груди, а потом положила на меня обе свои груди. Я чувствовал запах желания, исходящий из промежности. Положил ей руку на ногу, потом поближе к входу во влагалище.
Она спросила: «Хочешь поиграть моим клитором?» и раздвинула ноги. Возьми его только не торопи меня, я хочу подольше. Между нами не было недоговоренностей в сексе. И если кто-то хотел чего-то необычного, то говорил об этом просто, без стеснения. Я начал гладить ей клитор, она держала мой напряженный член в руке, нежно его поглаживая. Наверное, мои ласки рукой не дали ей чего-то ожидаемого, поэтому она сказала: «А теперь возьми в рот». Она широко раздвинула ноги, я угнездился там и в рот хлынула ее влага, которая всегда мне нравилась своим вкусом. Вначале языком, потом губами, потом опять языком я ласкал клитор, и чувствовал, что именно это ей надо было. Пару раз она напрягалась и просила остановиться. Потом легла на живот и приподняла свои бедра. Мой член как-то по знакомому вошел в нее и начал свои ритмичные движения. Извинившись, она выпорхнула из-под меня и поставила диск, который часто сопровождал наш секс. Была договоренность, которую я не мог нарушить. Мне нельзя было кончать до тех пор, пока не кончится диск. За это время жена полностью удовлетворялась и позволяла мне излиться. Но в этот раз возникло что-то иное. Иногда мне казалось, что подо мной Ира, иногда возникали другие видения. И я вложил в этот секс столько эмоций, что он превратился в вакханалию. В ответ жена тоже завелась, царапала мне спину, кусала губы, требовала войти как можно глубже. Потом встала на корточки очень широко раздвинула бедра, и произнесла: «А теперь войди туда». Ей захотелось анального секса. Мы редко практиковали его по многим причинам. Как говорила жена, анальный секс давал слишком острые ощущения, иногда на грани боли. И после него она долго приходила в себя. Но когда с ней случались приступы острого желания, мы его практиковали, чтобы удовлетворить дикую самку. Это был единственный способ. Как она говорила, это был вечный оргазм от начала до конца, а потом резкий упадок сил. В этот раз произошло то же, как только музыка закончилась, я вылился, и мы оба рухнули на кровать. По-моему, она заснула еще до того, как устроилась в привычной позе. Наступили тишина, сил думать не осталось.