Но вернемся к Ире. Спустя несколько лет кто-то попросил моей рекомендации, чтобы устроить ее в престижный математический институт. Я мог ее дать так как был дипломным руководителем, и с радостью это сделал. А потом мы встретились, и наши отношения возобновились. Теперь я был свободен или почти свободен, и мог бы связать наши судьбы. Но у нее была дочь, которой было уже пять лет, какая-никакая семья. Хотя Ира жаловалась, что семейная жизнь так и не наладилась, они с мужем совершенно разные люди. Я очень хорошо понимал это. Ира была независима в суждениях и поступках и очень умна. И рядом с ней должен был быть мужчина, который не уступал бы ей, но одновременно мог бы стать опорой в минуты отчаяния, которые у нее случались. Она - творческая личность, остро переживала неудачи, когда у нее что-то не получалось, и даже вместе мы не могли найти решение.
Но Ира не предлагала мне соединиться, а я опасался это делать. Слишком много времени прошло с момента нашего расставания. Ира стала другой, я тоже изменился. Кроме того, память о моей последней жене бередила воспоминания и не отпускала. Мы продолжали наши встречи потому, что обоим было хорошо. Но когда за ней закрывалась дверь, подкатывала тоска, которую никак не удавалось убить. Пытался рассеять ее с подругами и друзьями, но становилось еще хуже. Подруги, и друзья отдалились, и я остался один. Работа не ладилась, что было совсем плохо. Я по натуре трудоголик, и работа – это самая важная часть моей жизни. Светлые моменты наших встреч чередовались темными полосами безнадёжья. И это было обоюдно. Ира не говорила мне об этом, но я понимал, что у нее те же ощущения.
Ира смотрела на меня с надеждой: я сильный и взрослый разрешу эту ситуацию. И однажды я позвонил и сказал, что хочу жениться. Она не стала меня расспрашивать, только сказала, чтобы я ей больше не звонил. С тех поря я ее никогда не видел.
Конец