- Идиотка, как ты могла!? - орёт отец. - Мы же договорились, тихо развестись! Ты всё испортила!
- Не ори на неё! - звереет Олег.
- О, сынок, голос появился, - с усмешкой говорит отец, - а раньше мальчик-зайчик был, - смеётся отец. - Мы с Эвой устали из тебя идиота делать, такой наивный.
- Зачем вообще, это всё было устраивать? Эва злилась, что я жениться отказался и перенёс свадьбу, вот почему авария случилась, - вспоминает Олег.
- Да знаю я всё, - сердито сообщает отец, - ты даже просто жениться не можешь нормально. Твоя жена спала бы со мной, идеальный план, но ты решил характер показать.
- Боже, когда наш сын превратился в чудовище? - причитает бабуля.
- Знаешь что, отец, - говорю я. - Пришло время отвечать за всё.
- Да что ты можешь? - снова орёт отец.
- Возвращайся в Лондон, - предлагаю я. - Там тебя ждёт сюрприз. Ты решил, что король. Но я умею за себя постоять.
- Ты ничего не можешь, тебе ещё нет двадцати одного года, а за эти полгода фирма вообще может прекратить своё существование.
- Ну нет, папочка, ты забыл одну вещь, - с усмешкой на губах произношу я. - Я могу поменять своего представителя. Я уже отозвала твою доверенность, теперь ты просто обычный служащий, да и зарплата у тебя чересчур высокая была, я её сократила.
- Ты не посмеешь, - опять орёт отец.
- Уже, папуля. Прилетишь и увидишь моего представителя, он очень ждёт встречи с тобой. И да, напоминаю, если ты вдруг забыл, если мой человек проведёт аудит и найдёт что-то плохое, отвечать будешь ты.
Отец звереет на глазах, он не рассчитывал, что за такое короткое время я успею что-то предпринять. Но всегда надо действовать на два шага вперёд своего противника. Ведь чаще всего мы недооцениваем соперника, именно поэтому так много проигрышей.
- Не хочешь работать обычным адвокатом, держать тебя никто не будет, даже отрабатывать не нужно.
- Я бы на твоём месте молчал, я и так до сих пор от всего происходящего в шоке, - говорит дед, обнимая бабулю.
- Семейка вся в тебя, отец, - взрывается отец. - Всю жизнь мне говорил, что я ни на что не способен. Достал уже. Я так рад был уехать отсюда, что плевать на ком жениться, хоть на Медузе Горгоне, лишь бы подальше от вас всех.
- Дурачок, я тебе говорил это, чтобы заставить делать что-нибудь. Ты же привык, что всё есть, даже помощи лишний раз не дождёшься, пока не отругаешь тебя, - произносит бабушка. - Как был эгоистом, так и остался.
- Ничего, я переживу как-нибудь, - отвечает он. - Всё равно я не пропаду, у меня есть “золотой запас”, так что даже лучше, что все узнали правду.
- Дорогой, ты забыл об одном, - сообщает мама. - При разводе всё делится пополам, странно, что, как юрист, ты об этом забыл.
- У нас брачный договор, - злится отец. - Тебе по нему отходит двадцать процентов, мы так с твоим отцом решили.
- Странно, вот лично мой адвокат не нашёл его, да и я ничего не подписывала, - уверенно делится мама.
- Твой отец тебе бумаги давал, хватит мне голову морочить.
- Вот только ты так понадеялся на моего отца, а он, видимо не счёл нужным дать мне эти бумаги, поэтому никакой юридической силы они не имеют. Моей-то подписи нет.
- Ну, папочка, не переживай, Эва тебя не бросит, даже содержать, если что, станет, - ехидно говорю я.
- Я бы не ставил на это, - весело говорит Олег. - Помнишь, Руслан, пару недель назад она приходила ко мне?
- Хватит врать, щенок, она не могла, - злобно произносит отец.
- Я помню её, - отвечает Руслан, пропуская слова нашего отца мимо ушей. - Помню, как добивалась у секретаря встречи с тобой и орала, что её к тебе не пускают.
- Вот только я, отец, уже не наивный мальчишка, жизнь научила держаться от таких подальше, - и с усмешкой брат добавляет. - Ты лучше следи за ней, а то вдруг я буду пьян и по старой дружбе не сдержусь.
- Ну и вишенка на торте этого вечера, - начинает мама. - Познакомьтесь, - протягивает нам фотографию, - ваш брат.
Вот тут и наступила немая сцена, та, в которой даже воздух кажется лишним. Мы с Олегом смотрим на маленького мальчика, он с улыбкой глядит в камеру, и, конечно, мы сразу замечаем общие черты. Ведь он, как и мы, с рыжими волосами, и улыбка у него такая же, как у нас. На вид ему года три, и я понимаю, наверно, это их общий ребёнок с Эвой. Меня радует только то, что на брата она больше претендовать не будет. А малыша даже жалко с такими родителями.