Зеркало. В отражении – Джим и Хэнк на заднем сиденье. Переглянулись. Шевельнулись. Сомнение? Страх?
Нева поймала взгляд. Уголки губ дернулись в подобии улыбки.
— Попробуйте только пикнуть. Высажу на дороге. Пусть зомби решат, кто вы – обед или мусор.
Её мозг пронзила картина: 10 шприцов. AEoN. Блестящие, холодные. 10 смертных приговоров в ампулах. 10 тел в морозильных камерах под госпиталем. 9 кремировали по её приказу. Десятый... встал. И Вероника приказывала тогда: Трупы – только в печь. Сразу. Без вариантов. "Она знала. С самого начала. И использовала меня. Как скальпель для геноцида."
— Чёртовы твари... – шипение вырвалось сквозь зубы.
— Джина. Думаешь было два эпицентра. Да?
— Да. Уверенна. Если не три. – Заражение в Вантауне объявили на день ПОЗЖЕ. Вирус не скачет как блоха. Это... синхронный удар.
Тишина в салоне стала густой, как кровь. Нева смотрела на дорогу, но видела другое: лицо Вероники Ларенс. Гладкое. Холодное. Без единой морщинки совести.
— Вероника... – голос Невы стал тише, но от этого страшнее. – Найду тебя. Выбью мозги штыком. И сожгу. Пока пепел не станет белее твоего кашемира.
Впереди появился – Вантаун. Город-призрак, пропитанный химическим смрадом и смертью. Ожившие копошились у въезда, как личинки.
— Лаборатория – на отшибе. Там их меньше.
Нева бросила приказ, как кость псам. Джип рванул в объезд, давя колдобины.
Автомобиль с ревом выкатился на асфальтированную площадку перед комплексом. Перед ними возвышались мрачные корпуса лаборатории. Ворота на территорию были распахнуты настежь, одна створка покосилась, будто ее таранил что-то тяжелое. За ними – картина хаоса: разбитая техника, обугленные деревья, и... перевёрнутый броневик. Его корпус был изрешечен пулями и покрыт темными подтеками.
Нева загнала джип резко, заведя его глубоко в тень уцелевшего КПП, и припарковалась, заглушив мотор. Тишина после рева двигателя показалась оглушительной. Но ненадолго.
Вокруг ходили чуть больше десятка оживших. Их истлевшая форма – камуфляж и черные береты – кричала о военном прошлом. Они брели по площадке, спотыкаясь о обломки, издавая тихие, хриплые стоны. Услышав джип (или учуяв живую плоть), они повернулись синхронно, пустые глазницы уставились на источник звука и движения. И пошли к ним. Неспешно, но неумолимо.
– Без оружия! – приказала Нева резким шепотом, уже вытаскивая боевой нож из ножен на бедре. Ее взгляд метнулся по периметру. – Неизвестно, сколько их бродит вокруг. Выстрелы поднимут всю помойку. Ножи и тишина. Быстро и чисто. Джина, фланг слева. Хэнк, Джим – справа и прикрывай тыл.
Они работали холодным оружием. Это был жуткий, почти бесшумный балет смерти. Нева шла впереди, ее движения были точными и смертоносными – удар в основание черепа, резкий поворот шеи. Джина, стараясь не смотреть в пустые глаза, мазала тесаком в голову. Хэнк и Джим работали в паре, валя и добивая. На военных висели автоматы, болтаясь на ремнях, бесполезные для их бывших хозяев. Как только они их всех уложили, то сняли трофейное оружие и сгрузили в кузов джипа. Каждый автомат, каждый рожок патронов – шанс на выживание.
– В броневике! – Хэнк нашёл приоткрытый задний люк перевернутого БТР. – Смотрите!
Они подбежали. Внутри царил беспорядок. Хэнк вытащил несколько гранат, аккуратно сложенных в ящик, который кто-то явно пытался вынести. И ящики с автоматами и патронами – новенькими, в смазке, еще не распакованными. Видимо, аварийный запас экипажа или груз.
– Грузим быстро! – скомандовала Нева, помогая вытаскивать тяжелые ящики. Ее взгляд скользнул по броневику, по следам отчаянной попытки выбраться через люк. – Наверное, кто-то хотел смыться, но не успел. Попали в засаду или... – Она не договорила, кивнув на следы когтей и огромных вмятин на броне. – Тащим все ценное. Патроны, гранаты, аптечки всё что есть. Быстрее!
Они работали слаженно, на автомате, чувствуя, как по спине ползет холодок от ощущения незримой угрозы. Тишина вокруг была слишком зловещей. Каждую секунду ожидая появления новых теней из темных проемов зданий или леса, они сгрузили трофеи в джип: ящик с автоматами, гранаты, найденные в броневике патроны.
– Все. Теперь внутрь, – Нева указала на зияющий вход главного корпуса. – Цель – крыша. Панели. Будьте готовы к худшему.
Они зашли внутрь, ее фонарь выхватил из мрака заляпанную кровью схему на стене. Центральная лестница на второй этаж. Путь лежал через главный коридор. Они двинулись, прижимаясь к стенам, лучи фонарей скользили по мертвым глазам и развороченным телам, валявшимся на пути. В коридоре они находили мертвых – и военных, и ученых в белых халатах. Они миновали разбитую дверь лаборатории, откуда пахло формалином и чем-то гнилым. Лестница была узкой, бетонной. Каждый шаг эхом отдавался в тишине. На площадке между этажами валялось тело охранника, его голова была неестественно вывернута.