В салоне стояла гробовая тишина, нарушаемая только ревом мотора, их прерывистым дыханием и далеким, затихающим РЫКОМ монстра. Шок сменялся холодным ужасом. Угроза обрела новое, нечеловеческое лицо. Панели, ради которых они пришли, теперь казались проклятым трофеем.
Джина тряслась всем телом, едва удерживая руль. Нева сидела неподвижно, сжав автомат. Ее лицо было без эмоций, но в глазах бушевал ад – смесь ярости, шока и леденящего понимания. Они не убили их. Пули почти бесполезны.
Джина первая нарушила тишину:
— Нева… Ради всего святого… Что… что ЭТО было?!
Она не могла даже назвать это. Слезы катились по грязным щекам.
Нева медленно повернула голову. Взгляд был тяжелым, как свинец, но голос – низким, хриплым и страшно спокойным:
— Еще один подарок Вероники и ее богатых ублюдков, – каждое слово было как плевок. – Эксперименты. Ожившие… но не такие. Усиленные. Бронированные. Чтоб охраняли их гребаные панели… и секреты.
Она резко отвернулась, глядя на убегающую дорогу.
– Теперь знаем. И знаем, что панели – это ад на входе.
Глава 40. Засада на мёртвых дорогах
Как только они вырвались из города, оставив за спиной дымящуюся лабораторию и рев тварей, Джина выжала из джипа максимум.
— Чёрт, Нева! — Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, голос резкий. — За нами! Машина!
Нева резко обернулась. Из-за поворота, рассекая туман, вынырнул низкий спортивный автомобиль. Серебристый, быстрый. Он настигал их с пугающей скоростью.
— Гони, Джина! — приказала Нева, её голос был ледяным, но спокойным. — Изо всех сил!
Джина вдавила педаль газа в пол. Двигатель взревел в ответ, но спортивная машина, легкая и мощная, стремительно сокращала дистанцию. Она легко сравнялась с ними по левому борту. В салоне мелькнули три фигуры. Один высунулся в окно, направил автомат в их сторону.
— ОСТАНОВИТЕСЬ! — донесся искаженный ветром крик. — СТОЯТЬ!
— Нева! — Джина метнула на неё испуганный взгляд.
— Протяни до поворота! — Нева не отрывала глаз от карты в уме. — Впереди Грейсвуд. Поворот налево. Резко!
Джина кивнула, стиснув зубы. Спортивная машина уже начала прижимать их к обочине. И вот он – едва заметный съезд влево, заросший бурьяном.
— СЕЙЧАС! — скомандовала Нева.
Джина резко вывернула руль и ударила по тормозам. Джип занесло, резина взвыла, но он вписался в поворот на грани опрокидывания. Спортивный автомобиль, не ожидавший такого маневра, пронесся мимо по главной дороге.
— Есть! — выдохнула Джина, выравнивая джип на узкой дороге, ведущей в Грейсвуд.
Но облегчение длилось секунды. Позади них раздался визг тормозов и скрежет металла. Спортивная машина экстренно тормозила, разворачивалась на пустынной трассе. Через мгновение она уже мчалась за ними, въезжая в ту же боковую дорогу.
— Они за нами! — крикнула Джина.
— Гони дальше! — Нева смотрела вперед.
Дорога уходила в лес. И прямо на них, шатаясь, брела густая толпа оживших. Десятка два. Заслон.
— Не тормози! — рявкнула Нева. — Съезжай с дороги! Обочина! Объезжай!
Джина, не раздумывая, свернула направо. Джип съехал с асфальта, подпрыгивая на кочках и корнях. Кабину трясло, они болтались в креслах, ударяясь о потолок и двери. Сзади спортивная машина попыталась повторить маневр, но ее низкий клиренс сыграл против нее. Раздался скрежет и лязг – спорткар сел брюхом на кочку или пень.
— Сели на пузо! — с коротким, лишенным веселья хрипом констатировала Нева, глядя в зеркало.
Они объехали толпу, выехав на центральную улицу Грейсвуда. Заброшенный поселок казался вымершим. Нева лихорадочно искала укрытие.
— Там! — она ткнула пальцем. — Гараж! Открыт! Загоняй!
Джина рванула к одноэтажному дому с открытым гаражным воротом. Влетели внутрь темного пространства, заваленного хламом. Нева выбежала, дёрнула и рольставни с грохотом поехали вниз, отсекая их от внешнего мира и погружая в полумрак. Снаружи донеслась очередь из автомата.
— Эх, наших спасателей мочат, — произнесла Нева без тени сожаления, вытирая пыль со лба. — Аж жалко.
Ирония висела в воздухе гуще пыли в гараже.
Они быстро перебрались из гаража в сам дом через внутреннюю дверь. Заняли позиции у запыленного окна гостиной, откуда был виден участок улицы. Тишина. Только их дыхание и далекий вой ветра.