— Докладывай. Что с Вантауном? — выдохнула она, сжимая кулаки так, что кожаные перчатки затрещали.
Рон глотнул, его голос был ровным, но напряженным:
— Стая, босс. Многотысячная. Как муравейник растревоженный. Они облепили Вантаун со всех сторон. — Он сделал паузу, глядя прямо в её горящие глаза. — К лаборатории не подобраться. Ни на метр. Как стена плоти и костей. Проверить, там ли эти… гигантские уроды… — Рон мотнул головой, — невозможно.
Тишина воцарилась тяжелая, как свинец. Ярость на Фэла сменилась в глазах Невы другой, более холодной и гнетущей эмоцией – глубоким, ядовитым разочарованием. Солнечные батареи. Лабораторное оборудование. Шанс на свет и тепло. Все это было так близко – на схеме, в её мечтах – и так недостижимо за стеной из тысяч гниющих тел. Её взгляд скользнул мимо Рона, мимо жалкого Фэла, уставившись куда-то в темноту за воротами, где лежал проклятый Вантаун.
— Черт… — прошипела она сквозь зубы, не обращаясь ни к кому конкретно. Потом резко развернулась к своим людям, её голос снова стал командным, отсекая слабость: — Всё. Фэл – на ферму с рассветом. Остальные, передай Рон, завтра на шахту по расписанию. Пока всем – отдыхать. Вантаун… подождет.
Она бросила последний взгляд на Фэла, который съежился еще больше.
— А ты… — её голос был тише, но от этого не менее опасным, — если хоть одну свинью потеряешь – отправишься следом за ней в компостную яму. Понял, навозник?
Не дожидаясь ответа, она резко шагнула в здание госпиталя, её кожаный плащ взметнулся за ней, как крыло разгневанной валькирии. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали стекла в уцелевших окнах. Планы рухнули. Мечта отложена. Но Нева не сдавалась. Она просто перегруппировывалась. И находила новых виноватых.
Она зашла в палату к новым знакомым. За ней, как тень, шел разведчик с подзорной трубой на шее – Рон.
— Вантаун кишит, как муравейник, — бросила Нева, снимая перчатки. Голос был плоским, но внутри клокотало разочарование. — Стая. Большая. Вход в лабораторию перекрыт.
Она посмотрела на Ливию, ища в её глазах подтверждение или ложь. Видела только напряженное внимание.
— Но мы будем следить. Если она уйдёт, у нас появится шанс.
Солнечные панели… так близко, и снова недоступны.
— Сегодня останетесь тут.
Она щёлкнула затвором пистолета – не угроза, а пункт в повестке дня.
— Джина постережёт. Нам лишние неприятности не нужны. Её взгляд скользнул по ржавой табличке «Кабинет главврача». Ирония судьбы.
Ливия, сидя на краю койки, подняла голову.
— Завтра мы двинемся дальше. Благодарим за помощь. Без вас они… — голос дрогнул, но окреп, — не выжили бы.
Признание. Нева усмехнулась, коротко и беззвучно. Подошла к окну, затянутому колючей проволокой. На улице ветер гнал по асфальту обёртку от шоколада – реликвия мертвого мира.
— Мир стал тесен, — провела она пальцем по стеклу, оставляя четкий след в пыли. — Если встретите других людей на дорогах… не говорите, где были.
Предупреждение. Не угроза. Просто факт. Или всё же угроза?
— Ночью — ни шага, — она ткнула ножом в сторону коридора, где тени от коптящей лампы плясали зловеще.
Приказ. Границы. Её мир, её правила. До рассвета. Потом – их пути расходятся. Возможно, навсегда.
Она развернулась и вышла, её плащ шелестел, как крылья ночи. Завтра – шахта «Чёрный шмель». Уголь. Тепло. Ещё один шаг против вечной зимы. А Вантаун… Вантаун подождёт. Как и солнечный свет на крыше проклятой лаборатории.
Глава 54. Сколько они уже знают?
Утром рано, едва забрезжил рассвет, Сет и Балт зашли в кабинет Невы. Вопрос висел в воздухе: отпускать ли чужаков? Раньше они никогда так не делали. Никогда.
Нева, уже одетая в потертый полевой костюм, поправляла ножны на бедре. Говорила жестко, глядя куда-то мимо них, в окно:
— Раньше группы приходили грабить и убивать. Поэтому – война. Эти… другие. Не только взяли, но и дали взамен. — Она резко повернулась к ним. Глаза были холодными, но в глубине горел расчетливый огонь. — Надо иметь не только врагов, но и друзей в этом гребаном мире. Думаю, мы с ними еще встретимся. Мир стал тесным. Очень тесным.
Балт кивнул, почесывая щетину:
— Вроде этот Эд… не плохой парень. Делали с ним машину. Я как полицейский чую за версту – жизнь потрепала его, но не озлоблен. Не крыса.
— Балт, проследишь, — скомандовала Нева. — Поедешь за ними. Паси их. Убедись, что уехали. По своим «неотложным делам» подальше. Те двое еще слабы. Одна Ливия в бою… Опасно.