Они шли дальше вниз, фонари выхватывая из мрака границы коридора, обозначенные на схеме Ливии. Воздух густел от пыли и запаха старой изоляции. Командная комната оказалась за массивной дверью. Сет плечом подал – дверь с пронзительным скрипом поддалась.
Внутри – хаос. Оборванные провода свисали с потолка, разбитые мониторы, опрокинутые кресла. На центральной консоли, под слоем пыли и осколков, Нева нашла то, что искала: ряд массивных тумблеров и один крупный рычаг аварийного питания, помеченный треснувшей красной табличкой "MAIN".
— Вот он, — Нева провела пальцем по рычагу, оставляя чистую полосу на грязи. — Как Ливия и говорила. Дёрни – и свет появится. Всё здание.
Она обвела лучом фонаря паутину проводов, копоть на стенах возле щитков.
— Но вот вопрос: что ещё заработает? Аварийные системы? Вентиляция? Или...
Ее взгляд упал на схему в руке, на зловещий красный крест в конце коридора.
— ...те самые двери складского отсека, где сидит "Третий"? Замки ведь на аварийном питании держались. Риск – оголенный провод. Замкнет – и дверь распахнется. Монстр выйдет на прогулку.
Решение висело в воздухе, тяжелое и очевидное. Без слов. Они двинулись дальше, глубже в подземелье.
Схема вела их через лабиринт технических тоннелей к жилому блоку. Контраст был разительным. Здесь не было следов паники или разрухи. Медотсек с аккуратными, пустыми койками и запертыми шкафами. Гостиная с телевизором, диванами и столиками. Столовая с длинными столами и стульями, будто застывшая в ожидании обеда. Душевые в каждой жилой комнате. Сет, движимый привычкой, проверил каждую кабинку, толкнув дверь плечом. Пусто. Только эхо шагов и плеск капель из недозакрученного крана где-то вдалеке.
— Хоромы, — пробурчал Сет, его голос гулко отдался в пустоте душевой. — Со всеми удобствами.
А потом они нашли кладовую. Дверь была приоткрыта. Внутри – стеллажи. И на них – богатство Апокалипсиса. Аккуратные ряды консервов (тушенка, овощи, сгущенка), мешки с рисом и гречей, пачки сухарей, галетное печенье в жестяных банках. Запасы, явно рассчитанные на долгую осаду или автономную работу секретного персонала.
— Приличный запас, — констатировал Сет, перебирая банки с тушенкой. — Годиков на пять для пары человек.
Нева стояла среди этого нежданного изобилия, но не радовалась. Ее фонарь медленно скользил по полкам, по пыльным этикеткам. Она шла задумчивая. Убежище. Защищённое. С ресурсами. И с соседом.
Возвращались тем же путем. Уже почти у развилки, ведущей наверх, из бокового туннеля вывалились трое оживших. Оборванные, медленные, с характерным хриплым рычанием. Один в лохмотьях халата лаборанта.
— Хм. Гости, — бросила Джина, уже поднимая тесак.
— Раз плюнуть, — отозвался Сет, поднимая топор.
Раз плюнуть – так и вышло. Глухой удар Сета – и голова первого взорвалась, как перезрелая тыква. Джина метнулась как тень, тесак сверкнул – второй рухнул с рассеченным позвоночником. Нева, не сбавляя шага, холодно, почти не целясь, всадила свой нож в глазницы третьего. Он шлепнулся лицом в лужу старой воды. Тишина вернулась быстрее, чем эхо ударов смолкло. Три трупа на мокром полу.
— Все равны, — сухо заметила Джина, вытирая клинок о брюки мертвеца. — Нас трое. Их трое. Паритет.
Они вышли во двор, на скупой свет угасающего дня. Воздух, пахнущий свободой и грязью, был глотком свежести после подземного склепа. Рон и Балт уже закончили погрузку. Грузовик был забит солнечными панелями доверху, Джип – коробками с кабелями и инверторами. Мужчины курили у бампера, лица усталые, но довольные.
— Ну что там внизу, босс? — спросил Рон, выпуская струю дыма. — Нашли своего монстра?
— Хоромы, — буркнул Сет, снимая разгрузку и бросая ее в кузов джипа. — Со столовой и душевой. И кладовка полная.
Балт присвистнул:
— Ух ты! Прямо курорт!
Нева закурила, медленно, вглядываясь в зияющий черный провал входа в лабораторию. Ее лицо было непроницаемым.
— Отличное место, — согласилась она, голос ровный. — Укрепленное. С водой. С запасами. Она сделала затяжку. — Правда, дверь нараспашку. Кто угодно – бродяга, стая, или... скажем, Тони с командой – может забрести и занять это убежище. Со всем содержимым. И соседом по подвалу.
Джина присмотрелась к ней. Знакомая искорка – холодного, расчетливого ума – мелькнула в глазах Невы.
— Ты уже что-то задумала, — заявила Джина без колебаний. — Слышу по интонации. Голос у тебя такой – как нож точильный, когда идея приходит.