Ее взгляд буравил Ливию, требовал немедленного ответа, без утайки. Пистолет на столе казался теплее этого взгляда.
Ливия сглотнула. Пришла пора самой тяжелой правды. Она посмотрела на Эда, он едва заметно кивнул, его лицо было напряжено. Она перевела взгляд обратно на Неву, на ее каменное лицо и горящие ненавистью глаза.
Ливия не отвела глаз. Казалось, она впитывала весь этот взгляд, принимая его тяжесть. Каждое слово давалось ей с трудом, голос слегка хрипел, как будто она говорила по битому стеклу:
— Я была в списках… но не в тех.
Она коротко, резко кивнула в сторону папки с именами миллиардеров, лежащей на краю стола.
— Потому что я не была счастливчиком. — Голос сорвался на слове «счастливчиком», но она с усилием выровняла его, выпрямив спину.
Кабинет Невы погрузился в ледяную тишину. Воздух был густым от дыма сигарет и непроизнесенных обвинений. Тени на стенах, казалось, сжимались вокруг стола, где разворачивалась исповедь.
Ливия передала Неве еще один лист. Бумага была тонкой, почти прозрачной от времени и многочисленных перегибов, с выцветшими чернилами. Нева пробежала глазами по списку, ее взгляд скользил по строчкам:
Лаборатория «Прометей Х»
Доктор Виктор Краузер
Капитан Ирина Волкова
Лаборатория «Энигма»
Доктор Грегор Вайс
Агент Таня Сайлент
Лаборатория "Арк Нейм"
Профессор Питер Малик
Агент Нора Джонс
Лаборатория «Квантовый След»
Полковник Элис Ватс
«Новый Эдем»
Профессор Джон Ларренс
Доктор Ливия Клайн
Нева замерла. Ее указательный палец, с облупленным лаком на коротко остриженном ногте, резко остановился на последней строке под «Новым Эдемом». Она прочитала вслух, медленно, разделяя слоги, голос низкий, лишенный интонаций, как чтение приговора:
— Доктор… Ливия… Клайн.
Она подняла голову. Ее взгляд встретился с взглядом Ливии – не просто буравящим, а физическим ударом. В нем смешались шок и… странное, леденящее понимание. Она видела перед собой изможденную женщину в потрепанной походной куртке, с лицом, испачканным дорожной пылью и усталостью, но ее внутренний взор, несомненно, рисовал другую картину: белоснежный лабораторный халат, стерильный блеск стали и стекла, сосредоточенное лицо ученого за микроскопом, руки, держащие пробирку с прозрачной жидкостью, скрывавшей ад.
— Я была инструментом. — Она подчеркнула слово, заставив его прозвучать грязно. — Одним из тех, кто копал им эту яму… для всего мира.
Глубокий вдох, грудь под курткой резко поднялась, будто она готовилась к прыжку в бездну.
— Я работала в «Эдеме»…
Она сделала паузу, ударение на слове было неоспоримым.
— Ведущий вирусолог. — Моя задача была…
Голос дрогнул, она сглотнула.
— …создать основу. Код. Ключ к тому, что должно было стать «лекарством».
Она посмотрела прямо в горящие глаза Невы, не прячась, ее собственный взгляд был открыт, полный боли и вызова, готовый принять всю ярость.
— Ключ, который открыл дверь в этот ад. — Еще одна пауза, тише: — Я… Ливия Клайн. Архитектор начала конца.
Она достала из глубокого внутреннего кармана своей потертой куртки не папку, а маленький, потрепанный пластиковый прямоугольник. Старую пропускную карту «Нового Эдема». Пластик был мутным, поцарапанным, уголок надломлен. На лицевой стороне – фотография: женщина лет тридцати пяти, строгая, в белом халате поверх темной водолазки, волосы убраны в тугой, безупречный узел. Лицо на фото было усталым, но умные глаза смотрели прямо в объектив с холодной уверенностью. Под фото – уверенная, четкая подпись: Д-р Ливия Клайн. Уровень доступа: Альфа (Σ). На обороте – штрих-код и выгравированный логотип лаборатории: стилизованное древо познания, обвитое двойной спиралью ДНК. Она положила карту поверх списка с ее именем, прямо перед Невой, на грубую деревянную столешницу. Пластик тускло блеснул под желтым светом лампы, отразив дрожащее пламя. Физическое доказательство вины. Артефакт из прошлого, упавший в настоящее, как обвинительный акт.
Тишина.
Она обрушилась на комнату, абсолютная, звенящая, тяжелее свинца. Даже дыхание присутствующих казалось кощунственно громким в этой внезапной пустоте звука. Джина замерла, лицо побелело как мел, губы плотно сжаты, глаза огромные, полные немого ужаса и медленного, мучительного осознания. Вирусолог. Архитектор. Слова висели в воздухе, как лезвия гильотины, готовые рухнуть. Сет и Балт одновременно, как по команде, схватились за оружие. Сет замер, его пальцы сжали приклад автомата, висевшего на груди. Балт выпрямился у двери, оттолкнувшись от косяка, его обычно спокойное, чуть усталое лицо исказила внезапная гримаса чистой ярости и горького предательства. Его взгляд метнулся к Эду, сидевшему рядом с Ливией: Он верил Эду. А этот Эд знал? Знал и привел ее сюда? Эд сидел, не шевелясь, его крупные рабочие руки сжаты в кулаки на коленях, взгляд был прикован к профилю Ливии, полный боли, тревоги и… безоговорочной защиты. Да, он знал. И привел. Балт посмотрел на Эда как на врага.