— Хотя… нет. Давай. Выкладывай, что там у тебя еще. Добивай.
Обернулась, прислонившись спиной к холодному подоконнику, скрестив руки на груди. Силуэт на фоне темного окна казался угрожающим.
Ливия посмотрела на Эда, ища поддержки. Ее пальцы сжали его большую, шершавую руку.
— Эд… — Ее голос стал тише, серьезнее, заставив всех прислушаться. — …единственный выживший. После введения первой, чистой формы вируса AEoN. Она сделала паузу, давая страшным словам осесть. Глаза Джины расширились. — Потом… вирус внутри него… мутировал. Спонтанно. Непредсказуемо.
Ее голос стал сухим, клиническим.
— И его кровь… его дыхание… стали нулевым пациентом. Источником… всего этого.
Она махнула рукой в сторону окна, в ночь, полную теней.
Нева замерла у окна. Выкинула недокуренную сигарету в темноту яркой, короткой дугой. Молча, с каменным лицом, она целенаправленно пошла к массивному сейфу, вделанному в стену за картой района. Пальцы уверенно щелкнули по коду. Громкий щелчок, скрип тяжелых петель. Она открыла дверцу, заглянула в темноту.
Балт тем временем подскочил к Эду, с силой стукнул его по плечу так, что тот аж качнулся:
— Так ты что, дружище, у нас бессмертный?! — В его голосе был искренний восторг, смешанный с легким суеверным ужасом. Он разглядывал Эда, как диковинный экспонат.
Эд смущенно засмеялся, потирая ушибленное плечо, его низкий смех звучал хрипловато:
— Да нет, старик… За последний год седин добавилось!
Он ткнул пальцем в щетинистую проседь. Легкое, нервное напряжение в комнате чуть спало.
Ливия добавила, глядя на спину Невы, копошащейся у сейфа:
— Где-то произошел сбой. Фатальная ошибка в его уникальной биологии.
Ее голос был сосредоточен.
— Как прибудем в «Элион» – возьму кровь. Ткани. Обследую вдоль и поперек. — Она сжала руку Эда. — Там есть оборудование. Найду ответ.
Джина, которая молча наблюдала, покрутила почти полный стакан с темно-янтарной жидкостью, поймав дрожащий отблеск лампы в его глубине. Коричневое золото играло бликами.
— Только Бог может что-то изменить в этом мире… — прошептала она почти про себя, голос звучал устало и отрешенно. Потом медленно подняла глаза, глянула прямо на Ливию. — …и Ливия немножко.
Уголки ее губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке. Тихий, нервный смешок пробежал по комнате, подхваченный Балтом и Эдом. Даже угрюмый Сет хмыкнул.
Нева уже возвращалась к столу. В руках у нее была небольшая металлическая коробочка. Она молча поставила ее перед Ливией, щелкнула крышкой. Перевернула. По столу, звеня как крошечные колокольчики смерти, покатились пустые стеклянные ампулы. На каждой четко читалась маркировка: «AEoN-Light».
Ливия ахнула. Растерянно, почти испуганно взглянула на Неву. Потом схватила одну ампулу, поднесла к свету лампы, пальцы дрожали.
— AEoN-Light… — прошептала она, голос предательски сорвался. — Это… это наша промежуточная версия! Откуда они у тебя?
Она вскинула глаза на Неву, полные шока и непонимания.
Нева встретила ее взгляд. Ее глаза были непроницаемы, но в глубине горел холодный огонь давней боли и знания.
— Не ты одна была их «инструментом», доктор Клайн, — произнесла она тихо, но каждое слово било точно в цель. Она развернулась и тяжело опустилась в свое кресло. — Нас двое.
Она не отрывала взгляда от Ливии, выжидая, измеряя.
В комнате снова повисла напряженная тишина. Ливия медленно опустила ампулу. Ее голос, когда она заговорила, был сухим и четким:
— Трое. — Нева слегка приподняла бровь. — Доктор Меррик… Лаборатория «Прометей Х».
Нева призадумалась, откинувшись на спинку кресла. Глаза ее потерялись где-то в потолке, пальцы бессознательно постукивали по рукояти ножа на столе.
— Меррик… — пробормотала она. — Тот, что участвовал в создании… тех особых уродов? — Ее взгляд стал жестким. — В Вантауне?
Ливия кивнула, не сводя с Невы глаз.
— Да.
Нева махнула рукой, как отмахиваясь от назойливой мухи, лицо исказила гримаса презрения:
— Его не в счет. Вы же… освободили его от несения вахты бессмертия? Ножом в голову, кажется?
Ее тон был плоским.
Ливия покачала головой, смотря Неве прямо в глаза.
— Нет. — Она не стала оправдываться. — Я соврала тогда.
Нева удивленно прищурилась, потом медленно кивнула, уголок рта дрогнул в подобии уважительной усмешки.
— Понимаю. Защищала своих. Правильно. — Она сделала глоток воздуха. — Тогда… четыре.
Она махнула рукой в сторону Джины, которая сидела, затаив дыхание.
— Джина. Моя ассистентка. Бывшая протеже той самой Вероники Ларенс.
Джина встретила взгляд Ливии и… подмигнула. Быстро, нервно, но подмигнула. В ее глазах была сложная смесь стыда, усталости и странного облегчения.