Ливия, не отрывая удивленного взгляда от Джины, сказала:
— Пять. — Все головы повернулись к ней. — София Рейн. Медсестра. Работала со мной в «Эдеме».
Ее голос дрогнул.
— Сейчас она осталась там, в лаборатории на время.
Нева замерла на секунду. Потом громовой, немного истеричный смех снова вырвался из ее груди. Она схватилась за стол, трясясь от хохота.
— Как тесен мир, черт возьми! — выдохнула она сквозь смех, вытирая новые слезы. — Архитектор Апокалипсиса и её подручные… собрались в одной комнате в захолустном Пальмонте!
Она тряхнула головой, смотря на ампулы на столе, на Ливию, на Джину.
— Ну что ж… Команда подобралась знатная. Осталось только до кукловодов добраться... а их-то, выходит, уже и нет.
Ее смех постепенно стих, сменившись усталой, горькой задумчивостью. Она потянулась за бутылкой виски.
— Кто-нибудь еще хочет отметить Конец Света?
Глава 62. Стерильный альянс
На следующее утро пыльный джип Невы подкатил к зданию бывшего госпиталя. Сет и Джина провели здесь ночь на дежурстве. Тревога за их "соседа снизу" витала в воздухе, несмотря на заверения Ливии. Балт уже стоял у входа возле скорой помощи, привезя Риту и завтрак гостям. Нева вышла, закурив, и молча протянула Балту пачку. Он кивнул, прикурил.
— Запасы табака старого мира заканчиваются, — констатировала Нева, выпуская струю дыма в прохладный воздух. — Будем вести здоровый образ жизни. Или... на следующее лето сажать табак.
Балт фыркнул, смахивая пепел:
— Всегда удивлялся, когда врачи с лишним весом и сигаретой в зубах читали мне лекции о правильном питании.
Он кивнул на ее сигарету.
— А ты, главная наша, – ходячий парадокс. Вредная привычка в квадрате.
Нева усмехнулась, коротко и без веселья:
— Когда твой мир катится вниз, Балт, и мертвецы наступают на пятки, приходится искать выход. Где угодно.
Она подняла сигарету.
— Кроме этого... есть еще алкоголь и запрещенка. Вот оттуда – точно не выбраться.
Ее взгляд стал жестче.
— Ты же как полицейский знаешь это лучше многих.
Балт мрачно кивнул, вспоминая допросы в дурмане и опустевшие глаза наркоманов:
— Знаю. Дно бездонное.
— Так зачем ты им, в этом бункере, понадобился? — Нева сменила тему, глядя на запертые двери госпиталя. — Эд вчера проболтался: "Балт важная шишка теперь".
Балт пожал плечами, в его глазах мелькнуло то же недоумение:
— Скоро, думаю, узнаем...
Двери госпиталя распахнулись. На улицу вышли трое: Ливия, все такая же хрупкая, но с огоньком в глазах; Эд, улыбающийся во всю ширину лица; и незнакомый мужчина лет пятидесяти, в чистой, но поношенной рубашке, с внимательным, оценивающим взглядом.
Ливия сразу бросилась к Неве:
— Нева! Спасибо! От всех нас!
Ее голос дрожал от эмоций.
— Вы не просто привезли еду... Вы дали надежду. Что снаружи... есть жизнь. Настоящая. И люди с сердцем.
Нева кивнула, скупой жест. В этот момент подошли Сет и Джина, только что закончившие обход периметра. Они стояли близко, плечи почти соприкасались. Искра между ними была видна невооруженным глазом. Джина чуть улыбнулась, встретив взгляд Невы, Сет потупился, но уголок губ дернулся.
"Апокалипсис, а жизнь как и раньше", — промелькнуло у Невы. Вредные привычки. Отношения. Дети... Внезапная волна тоски накатила, острая и знакомая. Если бы Ник был здесь... Она резко тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. Цинизм – ее броня.
— Так, Ливия, хватит сантиментов, — ее голос снова стал жестким, деловым. — Продолжай. Что там с вашим бункером? Надеюсь, не собираетесь там вечно сидеть?
Она бросила взгляд на незнакомца.
И в этот момент, словно сама судьба решила прервать разговор, из-за угла соседнего разрушенного магазина вывалились двое оживших. Медленные, хрипящие, но неуклонно движущиеся к источнику звуков и запахов – к ним.
Реакция была мгновенной. Сет и Джина сработали как единый механизм. Сет шагнул вперед, дробовик коротко бухнул. Голова первого мертвеца разлетелась осколками черепа и брызгами. Джина метнулась в сторону, тесак сверкнул дугой – второй рухнул с перерезанным горлом, захлебываясь черной жижей. Все заняло секунды.
Нева даже не дрогнула. Она просто поднесла рацию к губам, ее голос был спокоен, как будто она заказывала пиццу:
— Рон, прием. Кто сегодня дежурный по уборке мусора? У госпиталя. Двое "туристов" испортили вид. Пусть приедут, прибраться.
Она выключила рацию и повернулась обратно к Ливии, Эду и незнакомцу, будто ничего не произошло. Только в ее глазах читалось знакомое всем напряжение вечной войны. Ливия еще впервый раз удивилась, что город стоял нетронутый — будто апокалипсис прошел стороной. Она замерла, вглядываясь в чистые тротуары, в тишину, которая не была мертвой, а лишь… стерильной. Как будто здесь не было ни эпидемии, ни хаоса, поглотившего остальной мир. Теперь она понимала, почему. Нева — врач, привыкший к безупречности. К порядку. К контролю. И её город был отражением этого: ни пылинки, ни пятна, ни одного трупа на улицах. Чистота — это не следствие отсутствия смерти. Это следствие её идеальной утилизации.