Ева закрыла глаза.
«Иммунный ответ. Вакцина.»
Это началось.
— Поднимите карты всех пациентов. Срочно. Каждый из них должен быть под наблюдением в течение 48 часов. Ежедневно — полный протокол: температура, давление, нейроотклонения, кровь, когнитивный тест. Всё. Без пропусков.
— Да, доктор Беннет.
— И ещё, Джина…
— Слушаю.
— Если кто-то жалуется на головную боль, заторможенность, рвоту, лихорадку — немедленно изолировать. И в случае летального исхода… кремировать. Без вскрытия. Я разрешаю. Только отчёт — мне. Поняла?
Джина молчала.
На том конце линии — тишина. Только её сбивчивое дыхание.
— Это приказ, Джина. Ты понимаешь?
— Да... я всё поняла. Только... как я это объясню родным? Кто я такая, чтобы принимать такие решения? Без их ведома кремировать... Меня засудят.
Ева стиснула зубы. Она и сама не верила, что говорит это вслух:
— Хорошо. Тогда в морг. И не выдавать тело. Скажи, что идёт официальное расследование. Вмешались службы. Вскрытие под контролем государства.
— Думаете, прокатит?
— Сделай так, чтобы прокатило. Ты же не просто ассистент, Джина. Ты — глаза и уши Вероники Ларенс. И ты знаешь, на кого работаешь.
Новая короткая пауза.
— Хорошо. Сделаю, как вы сказали.
Звонок завершился.
«Чёрт бы побрал эту Веронику Ларенс.» — прошептала она.
Ева уставилась на экран погасшего телефона. Палец ещё давил на кнопку «отбой», будто хотела вернуть всё назад, переписать разговор, стереть произошедшее.
Вокруг бы день — яркий, солнечный, наполненный звуками прибоя и детского смеха. Но внутри неё будто наступила ночь.
На террасе раздался голос:
— Ева, всё хорошо? — Том стоял в проёме. За его спиной — улыбающаяся Габриэла и смеющийся Алекс с мороженым в руках.
— Да, — выдавила Ева, — просто… работа. Ничего важного.
Том кивнул, хотя взгляд его задержался чуть дольше. Он всегда чувствовал, когда она врёт. Но промолчал.
Когда он ушёл обратно в дом, Ева закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.
«Без вскрытия. Я разрешаю.»
Она повторила про себя эти слова, словно ядовитую мантру.
Как будто это была не она. Не доктор Ева Беннет, врач, клявшаяся не вредить. Не мать. Не бабушка.
А теперь — она уже давала приказы о сокрытии тел. Срывала с мёртвых правду. Всё ради одного: чтобы не разрушить хрупкий порядок, созданный Вероникой. Или — ради своей безопасности?
Она не знала ответа. Только чувствовала: точка невозврата пройдена.
Слишком поздно останавливаться. Но ещё не поздно вытащить кого-то. Себя? Пациентов? Мир?
Глава 13: Сломанный эксперимент
Прошло несколько дней. Ни сообщений, ни звонков. Ева пыталась наслаждаться отпуском, но каждая минута тянулась, как петля на шее.
Она проверяла телефон чаще, чем дышала. И когда он, наконец, зазвонил, руки её задрожали, а сердце ухнуло в пятки.
— Алло… — голос сорвался.
— Здравствуйте, доктор Беннетт… — тихо, почти шёпотом сказала Джина. — Ещё двое…
— Умерли, — договорила за неё Ева. — Чёрт…
Она сжала переносицу, чувствуя, как к вискам приливает жар, а по спине ползёт холод.
— В морг, — выдохнула она. — Придумай что-нибудь. Скажи родным… скажи, что это вирус. Неизвестная инфекция. Скажи, что выдадим прах. Или… не выдадим тело. Безопасность, расследование.
Пусть решают — либо прах, либо расследование.
Джина молчала на том конце. Только дыхание.
— Джина… — голос Евы стал тише. — Пожалуйста. Справься.
— Доктор Беннетт… может, вы вернётесь?
Долгая пауза.
Сквозь окно доносился смех племянника. Лопнул мыльный пузырь — будто вся реальность лопнула вместе с ним.
— Закончу дела… и вернусь, — сказала Ева.
И отключила звонок, не дожидаясь ответа.
Теперь она знала — всё пошло не так.
И отпуск закончился раньше, чем она успела распаковать чемодан.
Ева сжала телефон в руке и набрала номер. Тот самый, с которого Вероника Ларенс звонила ей в последний раз.
«Абонент недоступен» — как удар в живот.
Она стиснула зубы и зашагала по комнате туда-сюда, словно могла вытоптать тревогу с ковра. Сердце стучало, как перед диагнозом. На экране телевизора шла передача новостей — она машинально взглянула.
«Вспышка неизвестного вируса в небольшом курортном городке. Первые жертвы…»
Ева замерла, глядя, как диктор с серьёзным лицом говорит о лихорадке, судорогах и госпитализации.
— Господи, — прошептала она и резко вновь набрала номер Вероники.
Снова — абонент недоступен.
— Что же ты мне подсунула на этот раз?.. — прошептала она, опускаясь на подлокотник кресла.