— Ладно, — хрипло выдохнул он. — Ладно. Пошли.
Действовать нужно было быстро. Грохот на улице начал стихать. Брайан первым полез в лаз, помогая выбраться Николасу с Линой на руках. Девочка зажмурилась, вжавшись в деда. Затем выбралась Джина. Сет, все еще ворча что-то под нос про «безрассудных идиотов», вылез последним, пятясь, с автоматом наготове.
Их ждал кошмар. Фейерверк отвлек основную массу, но звуки и движение у подвала не остались незамеченными. К ним, пошатываясь, сползаясь из соседних дворов, уже двигались несколько десятков фигур. Они шли медленно, но неумолимо, протягивая руки, издавая те самые сиплые, голодные звуки.
— К машине! Бегом! — скомандовала Джина, уже занимая позицию.
Первыми выстрелили почти одновременно она и Сет. Короткие, прицельные очереди. Две ближайшие фигуры рухнули на асфальт. Но другие продолжали двигаться, ускоряясь, привлеченные стрельбой.
— Быстрее! — закричал Сет, отступая к джипу и продолжая стрелять, чтобы прикрыть остальных.
Брайан и Николас с Линой уже втискивались на заднее сиденье. Нева уже завела мотор. Джип взревел, нетерпеливо вздрагивая.
В это время из-за угла вывалилась еще одна группа. Они шли прямо на джип.
— В машину! — рявкнула Нева.
Джина прыгнула на пассажирское сиденье. Сет, сделав последнюю очередь практически в упор, отпрыгнул назад и ввалился на сиденье рядом с ней, едва успев захлопнуть дверь.
— Поехали! — его голос был хриплым от напряжения.
Нева вдавила педаль газа в пол. Автомобиль рванул с места, как разъяренный бык. Он не объезжал, он не маневрировал — он летел напролом. Первые несколько фигур, попавших под колеса, исчезли с глухими, костоломными ударами. Джип бодро подбросило на неровностях. Затем он врезался в небольшую группу, сбивая их, как кегли. Темные силуэты отлетали от капота, бились о лобовое стекло, оставляя кровавые разводы, и скатывались в стороны.
Они мчались по улице, оставляя позади хаос, грохот выстрелов, затухающие вспышки салютов и бесплатный кинопоказ для обезумевшей аудитории, которая уже теряла к нему интерес, поворачиваясь к новой, куда более вкусной добыче — источнику шума и движения.
В салоне пахло порохом, потом и страхом. Лина тихо плакала, уткнувшись лицом в бок деда. Николас смотрел в окно на мелькающие развалины, и в его глазах было пустое недоумение. Сет молча перезаряжал автомат, его пальцы слегка дрожали.
Брайан, откинувшись на сиденье, смотрел прямо перед собой. Его пальцы инстинктивно сжимались, ища привычную тяжесть биты, но нашли лишь пустоту. Он оставил ее там, в аду, вместе с грохотом и вспышками.
Нева, не сводя глаз с разбитой дороги, одним точным движением руки расстегнула ножны на своем поясе. Она не глядя протянула ему свой боевой нож — тот самый, с узким, отточенным клинком и рукоятью, пропитанной потом и кровью.
— Держи. Взаймы. Пока не найдёшь себе новую дубину, — ее голос был хриплым, но твердым.
Брайан молча взял тяжелый, холодный клинок. Он лежал в его руке непривычно, но уверенно. Это был не кусок металла, а настоящее оружие. Знак доверия. Он кивнул, словно приняв некий договор.
— Держись левее, — его голос прозвучал тихо, но четко. Он привстал, всматриваясь в мелькающие переулки. — Через два квартала будет разрушенная заправка. За ней — поворот на кольцевую. Там меньше... их обычно.
Нева лишь кивнула, резко вывернув руль, следуя его указаниям. Городские джунгли требовали проводника.
— Джина там, в бардачке, — она мотнула головой, — карта. Достань.
Джина открыла ящик. Среди обрывков бумаг, патронов и всякого хлама она нашла сложенную, потрепанную карту области. Она передала её Брайану и он развернул ее на коленях. Его голова склонилась над бумажным полотном, испещренным линиями дорог и пометками.
— Вот, — Брайан ткнул пальцем в точку где-то на окраине. — Мы здесь. А нам нужно... сюда. — Он провел линию к трассе, уходящей на юг.
Они следили за каждым поворотом, сверяясь с картой и с реальностью за стеклом. Джина короткими, лаконичными фразами помогала Неве ориентироваться: «Следующий направо», «Прямо до конца», «Объезд, там завал».
И вдруг — мелькание домов стало редеть. Серые бетонные коробки сменились редкими, полуразрушенными коттеджами, а затем и вовсе уступили место бескрайним, заросшим бурьяном полям. Давление, сжимавшее грудь, стало ослабевать. Воздух в салоне, казалось, стал чуть менее спертым.