Они вырвались. Город остался позади, темным, дымящимся пятном на карте их памяти.
И в этот самый момент первый луч восходящего солнца, яркий и почти нестерпимо чистый, брызнул из-за линии горизонта. Он ударил в лобовое стекло, золотя края кровавых разводов и пыли, слепил глаза, заставляя щуриться. Вслед за ним хлынул поток света, разливаясь по степи, окрашивая мир в теплые, живые тона. Рассвет. Новый день.
В салоне воцарилась тишина, но теперь она была иной — не гнетущей, а умиротворенной, полной немого, общего облегчения. Даже Лина перестала плакать, уставившись на оранжевый шар, поднимающийся в небе.
Брайан медленно переложил нож в другую руку и положил ладонь на теплое, освещенное солнцем стекло. Он смотрел на дорогу, уходящую вдаль, в неизвестность, которая уже не казалась такой ужасной.
Нева, не отрывая глаз от асфальта, позволила себе чуть расслабить хватку на руле. Они сделали это. Они выбрались. И теперь они ехали навстречу свету.
Проехав на безопасное расстояние от города и убедившись, что место чистое, Нева съехала на обочину и заглушила двигатель. Наступившая тишина оглушила, нарушаемая лишь потрескивающим остывающим мотором и тяжелым дыханием пассажиров.
Николас, бледный, прижимал к себе Лину. Девочка не плакала, но ее огромные глаза были полны немого ужаса, а пальцы впились в дедову кофту. Брайан, напротив, словно оттаял после оцепенения. Его глаза лихорадочно бегали по окрестностям, исследуя каждую деталь нового мира, и он засыпал взрослых вопросами: «А куда мы теперь? А что это за башня? А надолго ли хватит бензина?»
Нева, не отвечая, распахнула дверь и вышла, разминая затекшие плечи. Она расстелила потрепанную карту на пыльном капоте.
— Джина, глянь, что там Габриэлла нам в дорогу дала. Надо подкрепиться, — бросила она, не отрываясь от изучения маршрута.
Джина молча принялась за работу. Из рюкзака появился черствый хлеб, но под ножом он раскрылся ароматом зерна. К нему добавились полоски вяленого мяса — плотного, с дымком.
Николас, наблюдая, не удержался:
—Свежее мясо? Откуда? — в его голосе прозвучало недоверие, смешанное с проблеском забытой надежды.
— Свое хозяйство, — коротко ответила Джина, нарезая ровные ломти. — На ферме дела идут хорошо. Не голодаем.
Эта простая фраза подействовала на старика сильнее любых увещеваний. Он обвел взглядом своих внуков, потом посмотрел на уверенные движения женщин, на крепкий джип, и в его глазах что-то дрогнуло. Может, и правда не стоит так бояться этого нового места?
Пока Джина раскладывала скромный паек на капоте, Нева и Сет склонились над картой, их тени слились в одну.
— Вот мы тут, — Сет ткнул пальцем в точку. — Обратно на трассу, по которой приехали, — самоубийство. Неизвестно, ушла та шайка или еще ждет. Остаться без колес — верная смерть.
— Значит, только вперед, — мрачно констатировала Нева. Ее палец пополз по извилистой линии. — Дорога в Пальмонт идет через Кертольд. Объехать никак. Чертова мясорубка...
Она с силой шлепнула ладонью по капоту, и металл глухо ахнул. Все вздрогнули. Лина, до этого затихшая, громко всхлипнула, и по ее щекам покатились крупные слезы.
— Нева, — резко, но без упрека сказала Джина, кивнув в сторону детей.
Нева замерла, затем резко выдохнула. Она отвернулась от карты, и ее лицо смягчилось. Она подошла и присела на корточки перед Линой.
— Эй, малышка, — ее голос стал на удивление мягким, почти шутливым. — А хочешь, на вертолете покататься?
— На вертолете? Настоящем?! — Брайан подскочил на месте, его собственные страхи мгновенно забылись перед такой перспективой.
— Ага, настоящем, — Нева улыбнулась уголком рта. — Скоро дядя Балт прилетит на большой железной птице и отвезет вас в одно место. Очень безопасное.
Брайан опешил, его лицо вытянулось.
—Мы... мы едем не с вами? Я думал, мы будем жить у вас на ферме...
Нева встала, потрепала его по взъерошенным волосам.
—Нет, сорванец. У нас... — она запнулась, подбирая слова, —...не курорт. Справляемся, но риск есть. А вам нужно настоящее убежище.
— Зато там, куда вы летите, есть бассейн, — подхватила Джина, поднося Лине кусочек хлеба с мясом. Девочка робко взяла его.
— Бассейн? Правда? Круто! — Брайан снова воспрял духом.
— И школа, — добавила Нева, снова делая серьезное лицо.
— Фу, школа? Не-е-ет! — застонал мальчишка, будто это было хуже, чем полчища живых мертвецов.
— Фу не фу, а учиться придется, — строго сказала Нева, но в глазах у нее теплилась искорка. — Этот мир, что рухнул, нам нужно его восстанавливать. Нам, старикам, проще — мы помним, каким он был. Знаем, что и как было. Осталось лишь повторить путь. А для этого вам, молодым, нужно грызть гранит науки. Понял?