— Да, — кивнул Рон, следя за ее взглядом. — Все тихо, ровно так же, как и было, когда вы уезжали. — Он помолчал, переминаясь с ноги на ногу, но любопытство пересилило осторожность. — Проводили их до места?
— Да, — коротко, почти сжато бросила Нева, отводя взгляд куда-то в сторону пустынной площади. — Как и задумывали. Но по дороге... случились неприятности.
— Какие? — не удержался Рон, понизив голос.
— Позже обсудим на собрании, — отрезала Нева, ее голос стал плоским и непроницаемым, как бронестекло. Тон не допускал дальнейших расспросов. В этот момент ее взгляд, острый и цепкий, поймал тонкую, жирную струйку темного дыма, поднимающуюся с восточной окраины города и тающую в блеклом небе.
— Гости были? — она мотнула головой в сторону дыма, и на ее лице появилась новая складка усталого напряжения.
Рон хмуро кивнул, смотря туда же.
—Да. К ферме, со стороны старой лесной дороги, подошла группа оживших. Штук тридцать, не меньше. Жарим уже почти сутки, не хотят гореть нормально.
Нева задумчиво смотрела на дымную полоску, делая глубокую, медленную затяжку. Воздух горьковато пах гарью, смешиваясь с запахом табака.
—Опасно это теперь, — тихо проговорила она, больше для себя. — Дым видно за многие мили отсюда, как сигнальный костер для всех подряд. Заканчивайте с этими и пока больше не жечь. Трупы. Известь осталась еще?
— Да, — Рон кивнул увереннее. — На старом складе у шахты полно.
— Отлично. Значит, так: — Нева бросила окурок и с силой растерла его каблуком по потрескавшемуся асфальту. — Организуй людей, пусть роют новую яму. Подальше от города, в том глубоком овраге перед лесом. И хоронить по-тихому, посыпать, как первую. Тише и безопаснее. — Она посмотрела на него прямо, в глазах — усталость, но и стальная воля. — Ладно, я поехала. Пока Том еще не свалил в тот ад за нами.
Рон кивнул, уже мысленно прикидывая, кого из людей выделить на работы и как лучше организовать подвоз извести. Нева развернулась и пошла к своему джипу, ее плечи были по-прежнему напряжены, но шаг — твердым. Она оставляла его размышлять над новыми задачами, а ее последняя фраза о Томе висела в воздухе не просто прощанием, а суровым напоминанием: времени на раскачку нет, опасность дышит в спину, и действовать нужно быстро, четко и без лишней суеты. Каждая секунда промедления могла стоить жизни.
Они медленно поехали дальше, к особняку. Николас и Брайан, выглянув в окна, не могли скрыть изумления. Люди, занятые обычными делами — кто чинил забор, кто нес охапку дров, две женщины развешивали постиранное белье. Дети играли под присмотром вооруженного мужчины на крыльце. Это была не просто выживающая община. Это был островок жизни.
— Будто... будто тут и не было всего того, что снаружи, — тихо прошептал Николас, не веря своим глазам. — Как в старом сне...
Нева, услышав это, обернулась к ним. На ее изможденном лице промелькнула тень чего-то, отдаленно напоминающего гордость.
—Благодаря труду. И мозгам. Мы не прятались в норе, ожидая конца. Мы строили это. Вот и имеем, что имеем.
Машина окончательно остановилась у особняка мэра. Первым из дверей дома выскочил Том. Его лицо исказилось гримасой облегчения. Он, не разбирая дороги, бросился к машине, схватил Неву в объятия.
—Габриэла! Иди сюда! Они вернулись! Целые!
Из дома вышла Габриэла, вытирая руки о фартук. Ее глаза тоже блестели. Она окинула взглядом всех, останавливаясь на Неве.
—Нева... Ты цела? Все в порядке?
— Цела. Как и все, — коротко бросила Нева, ее взгляд уже был устремлен в сторону пруда и ее дома, где ждала тишина и возможность на секунду выключиться.
Сет и Джина, усталые, но с облегчением на лицах, молча направились к себе, им нужно было побыть одним, чтобы стряхнуть с себя тень Кертольда.
Двери машины открылись. На брусчатку двора неуверенно ступили Николас, Брайан и маленькая Лина. Они стояли, ошеломленные, выглядывая из-за спины деда, их глаза были полны недоверия и смутной надежды.
Нева, уже отходя, махнула рукой в сторону Габриэлы:
—Их. Накормить, отмыть с дороги, переодеть во что-то человеческое.
Габриэла кивнула и мягко улыбнулась новичкам.
—Я Габриэла. Проходите, не бойтесь. Сейчас все устроим.
Она бережно взяла за руку смущенную Лину и жестом пригласила остальных следовать за собой.
Нева, не оглядываясь, побрела к своему дому. Ее плечи были ссутулены, каждый шаг давался с огромным усилием, будто она тащила на себе весь груз пережитого кошмара. Дверь за ней закрылась с глухим щелчком, окончательно отсекая внешний мир и оставляя ее наедине с давящей тишиной.