Ворота открылись, и маленький кортеж выкатился на дорогу, ведущую в сторону Вантауна.
Первый час пути прошел в напряженной тишине. Дорога была относительно чистой, пока они не наткнулись на затор. Не на пробку из машин, а на пробку из тел. Дорогу сплошной стеной перекрыло стадо из нескольких десятков мертвецов.
Объезд был только один — по правой обочине, достаточно широкой для грузовика.
— Джек, обочиной, осторожно, — скомандовала Нева в рацию.
Грузовик медленно съехал на грунтовую обочину. Сначала все шло хорошо, но затем правое переднее колесо провалилось в скрытую травой рытвину от старого дренажа. Колеса беспомочно забуксировали, поднимая фонтан грязи, и многотонная махина с неприятным креном застряла, глухо урча.
Этот звук, как магнит, привлек оживших. Сначала несколько, потом десяток, а скоро и все остальные пошатываясь, потянулись к застрявшему грузовику.
— Черт! Застрял! — крикнул в рацию Джек, голос его был напряженным.
— Не волнуйся! Прикрываем! — отозвалась Нева. Она резко поставила свой внедорожник, бортом между грузовиком и основной массой мертвецов, создавая импровизированный барьер. — Огонь на поражение! Экономим патроны!
Из кузова грузовика Бен и Майкл уже вели огонь. Короткие, точные выстрелы раздавались над головами медленно наступающих тварей. Один, второй, третий падали, но их место сразу занимали следующие.
Нева распахнула дверь, встала на подножку, уперлась карабином в крышу и присоединилась к стрельбе. Из окон вели огонь Камилла и Лиза. Анна, присев у переднего колеса, стреляла по ногам подходивших мертвецов, пытаясь их замедлить.
— Толкайте! — закричала Нева ребятам из грузовика. — Мы прикроем!
Джек за рулём. Билл, Бен и Майкл спрыгнули на землю и, пригнувшись под прикрытием огня, ухватились за кузов и бампер. Они изо всех сил толкали многотонный грузовик, пытаясь вытолкнуть его из колеи. Колеса буксовали, разбрасывая грязь. Под колеса стали совать траву и обломки.
Вдруг одно из «мертвых» тел, лежавших неподалеку, скелетоподобное, с вывалившейся челюстью, схватило костлявыми пальцами за голень Анны, которая перезаряжалась. Девушка вскрикнула от неожиданности и ужаса.
Нева была ближе всех. Она не стала целиться — не было времени. Соскочив с подножки, схватила топор с сиденья и в два шага оказалась рядом, со всей силы всадила его по рукоять в висок существа. Хватка тут же ослабла.
— Спасибо, — выдохнула Анна, бледная как полотно.
— Держись, — коротко бросила Нева, помогая ей подняться. — Давай, назад к машине!
В этот момент грузовик с громким чмоканьем вырвался из колеи и откатился на твердое покрытие. Ребята запрыгнули в кабину и кузов, Нева и Анна — в джип.
— Вперед! Не задерживаемся! — скомандовала Нева, и кортеж, набирая скорость, рванул вперед, оставляя позади остатки толпы.
В рации на секунду воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием.
— У всех всё в порядке? — спросила Нева, снова набирая скорость.
— Все целы, — послышался сдавленный голос Джека из грузовика. — Хорошо. Едем дальше.
Кортеж двинулся дальше, оставляя позади тихий, но непреложный урок: даже на коротком отрезке пути их мир мог закончиться в любую секунду. Но они были готовы. И это было главное.
Автомобили, прорвавшиеся через смертельную ловушку на трассе, наконец достиг окраины Вантауна. Дорога сменилась разбитым асфальтом, заросшим сорняками, которые пробивались сквозь трещины. По бокам тянулись заброшенные склады и обнесенные заборами промзоны. Воздух здесь был другим — густым, пропитанным запахом ржавчины, пыли и чего-то кислого, сладковато-гниющего.
Впереди, за забором, возвышалось главное здание лабораторного комплекса — некогда современный исследовательский центр, а теперь мрачная бетонная коробка с темными, словно выжженными, глазницами окон. За ним угадывались силуэты более высоких производственных цехов, а дальше, за ними, начинался сам город, темный и безмолвный, как гигантская могила.
Остановились в сотне метров от главных ворот. Они были распахнуты, одна створка висела на единственной петле, вторая — валялась на земле, будто ее вырвало взрывом. За воротами, на заросшем бурьяном и молодыми деревцами плацу перед лабораторией, медленно и бесцельно бродили фигуры. Их было немного, штук десять-пятнадцать, но каждая была немым напоминанием о том, что покой здесь — лишь иллюзия.
Нева заглушила двигатель. Тишина, наступившая после рева моторов, оказалась оглушительной. Давящей. Слышен был лишь свист ветра в разбитых фонарях и тихий, навязчивый скрежет — это одна из фигур за воротами терлась о ржавую раму ворот, бесконечно повторяя один и тот же бессмысленный жест.