Том замер, его рука инстинктивно потянулась к прикладу винтовки. Нева выпрямилась, ее глаза метнулись по периметру моста, выискивая движение в неестественной, гнетущей неподвижности мира.
Первый оживший появился впереди на дороге. Его движения были не шаткими, а плавными, скользящими, словно он выплывал из самой тьмы. Его кожа была цвета влажной земли, а глаза — две узкие, тускло светящиеся щели. Он не издавал ни звука.
За ним — второй. Третий. Они выходили из-под грузовиков, поднимались по откосу, словно всплывая со дна морского. Они не шли. Они надвигались. Медленно, синхронно, как одно существо с десятками пар ног и рук.
— Черт… — это был не крик, а выдох ужаса, вырвавшийся у Невы. — Николас! Дети — в машину!
Она рванулась к их машине, внедорожнику, распахнула заднюю дверь и схватила оттуда свой автомат.
— Том! Они никогда сюда не поднимались наверх, на мост!
Ее голос сорвался на шепот. Том уже вскинул винтовку. Гром выстрела прокатился по мосту, неестественно громкий в звенящей тишине. Пуля ударила первого в грудь, отбросив его назад на шаг. Он лишь качнулся, выпрямился и продолжил движение. Ранение, которое должно было быть смертельным, не произвело на него никакого впечатления.
— В голову! Только в голову! — проревел Том, отступая к машине, в которой укрылись Николас, прижимая к себе Лину, и Брайан, который смотрел на надвигающуюся стену мертвой плоти с окаменелым от ужаса лицом.
Нева присоединилась к нему, стреляя короткими, экономными очередями. Каждый выстрел находил свою цель. Один за другим, молчаливые фигуры падали, с простреленными черепами. Но на смену им из-за поворота появлялись новые. Они шли по телам своих павших, не обращая на них внимания.
— Патроны! — крикнула Нева, сбрасывая пустой магазин и вщелкивая новый. — Экономь! Только в цель.
Том молча кивнул, его лицо было мокрым от пота. Он стрелял медленнее, целясь тщательнее, понимая, что боезапас на исходе.
Один из них, низкий, приземистый, с неестественно длинными руками, сумел пробраться по обочине, скрываясь за ограждением. Он был в трех метрах от них, когда Нева его заметила. Она резко развернула ствол, но было поздно. Длинная, костлявая рука с обломками ногтей вместо пальцев метнулась к ее лицу.
И в этот момент сбоку, с низким, сдавленным криком, рванулся Брайан. Из-за пояса, из самодельных ножен, он выхватил нож.
Он не пытался бить в голову. Он не умел. Он просто всадил клинок с размаху в боковую часть шеи нападавшего, прямо под челюсть, с той яростной, отчаянной силой, на которую способен только напуганный до смерти подросток.
Мертвец не закричал. Он просто замер, его движение оборвалось. Он рухнул на бок, зацепив Брайана за руку, и увлек его за собой на асфальт.
Нева добила его контрольным выстрелом в висок. Воздух вырвался из ее легких свистом. Она смотрела на Брайана, который лежал на спине, тяжело дыша, все еще сжимая рукоятку ножа, торчащего из шеи мертвеца. Его лицо было залито грязью и чем-то темным, липким.
Гул тишины снова вернулся. Последние фигуры были уничтожены точными выстрелами Тома. На мосту не было слышно ничего, кроме тяжелого, прерывистого дыхания Брайана.
Нева медленно подошла к нему. Она поставила автомат на предохранитель и опустилась на одно колено. Она мягко взяла его за подбородок, заставила поднять голову. Его глаза были полыми, в них не было ни страха, ни отваги — только шок.
— Нет, — тихо, но очень четко сказала она, глядя прямо в его остекленевший взгляд. — Не передумала. Ты уезжаешь.
— Я… я помог… — выдохнул он, и его голос был хриплым, чужим.
— Именно поэтому, — ее голос был стальным, без колебаний. — Ты сделал выбор. Ты не убежал. Ты ринулся в бой. Идиотски, безрассудно, но… ты сделал это. Теперь ты знаешь, на что это похоже. Вырасти. Обучись. Стань сильнее. И возвращайся. Возвращайся, когда сможешь не просто воткнуть нож, а командовать другими.
Он смотрел на нее, и постепенно в его глазах проступило осознание. Он молчал, его пальцы разжались. Он вытащил нож из шеи мертвеца с противным, влажным звуком и протянул его ей рукояткой вперед. Клинок был густо залит черной, загустевшей кровью.
— Спасибо за нож, — прошептал он, его взгляд упал на окровавленное лезвие. — Там, — он кивнул в сторону бункера, — там он мне не понадобится.
Нева взяла нож, быстрым, резким движением обтерла клинок о штанину мертвеца, и вложила его за свой пояс.
— Придумай, как их чуять, — повторила она свое задание, поднимаясь. — И когда вернешься — расскажешь.
Она развернулась. Том молча перезаряжал винтовку, его взгляд скользнул по Брайану, полный незнакомой прежде сложной гаммы чувств — от уважения до леденящей душу тревоги.