— У нас теперь есть колёса и есть крылья. Глупо этим не воспользоваться. Сначала — вывозим их, — кивок в сторону Николаса. — Потом — планируем маршруты. Жду вас — через неделю.
В её голосе не было места возражениям. Это был не вопрос, а приказ. Приказ, рождённый не манией величия, а холодным, трезвым расчётом и той самой стальной волей, что заставляла её выживать, когда другие давно сдались.
Балт и Эд переглянулись. Они видели не просто уставшую женщину с окровавленными руками. Они видели лидера. Того, кто уже смотрел на шаг вперёд, пока другие разбирались с последствиями вчерашнего дня.
И в тишине, наступившей после её слов, слышалось только тяжёлое дыхание уставших людей и далёкий, тревожный крик птицы, будто подтверждавший её правоту. Мир вокруг был мёртв, но в нём ещё можно было найти тех, кто готов был бороться за жизнь. И Нева собиралась их найти.
— Этот джип, — Нева указала пальцем на только что приземлённый «Хамви», — я отправлю по следам тех трёх монстров. Пока они будут заняты. У меня тут появилась идея. В Вантауне, в большом карьере, мы собирались установить какую-нибудь громкую игрушку. Чтобы не напрягаться, не охотиться на них поодиночке. Пусть сами идут на звук. Так же можно и тех монстров заманить. Если «детки» сами пойдут в клетку, с ними будет проще разобраться.
Эд одобрительно хмыкнул.
— Неплохой план. Яму сами выкопаем, если надо.
— Может, сами, — парировала Нева, — а может, найдём что-то готовое и глубокое. Готовые котлованы, коллекторы. Надо по карте посмотреть, может, что похожее и увидем.
— Согласен, — кивнул Эд. — Изучим.
— И спросите у Арес, — добавила Нева, её голос приобрёл лёгкий оттенок иронии. — Она же искусственный интеллект, в конце концов. Пусть придумает десять и один способ, как с ними справиться эффективно.
Эд усмехнулся,впервые за весь разговор.
— Даже и не подумал. Спросим.
— Связываться с вами пока не смогу, — покачала головой Нева. — Не поеду в лабораторию. Я нужна тут. В Пальмонте у меня пациент после операции. Не отхожу от него.
Балт, до этого молча слушавший, нахмурился. Его добродушное лицо стало серьёзным.
— Кто? Что случилось? — в его голосе прозвучала неподдельная тревога. Для него все обитатели Пальмонта были семьёй.
— Ричард, — коротко ответила Нева. — Аппендицит. Но уже лучше. Держится. Пьёт пилюли.
Выдохнув,она снова повернулась к Эду.
— Давай так: через неделю. Ровно тут, в это же время. Со вторым «Хамви».
Эд кивнул, протянул руку. Нева пожала её — крепко, по-деловому.
— Договорились. А там, в «Хамви», — Эд мотнул головой в сторону машины, — Ливия передала подарки. Продукты, кое-что из медикаментов.
— Передай ей спасибо, — сказала Нева, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то мягкое. — Как она?
— Всё отлично, — улыбнулся Эд. — Держится.
Том, всё это время молча наблюдавший за периметром, резко обернулся.
— Нева. К нам гости. С запада. Шевеление.
Вся её мягкость мгновенно испарилась. Лицо снова стало маской командира.
— Всё. Разговор окончен. Все по местам. Через неделю.
Николас, крепче взяв за руки внуков, кивнул на прощание и повёл их к вертолёту. Брайан на секунду задержался, потом подбежал и крепко, по-мальчишечьи, обнял Неву за талию.
— Вырасту, жди, — буркнул он ей в плечо.
Она коротко обняла его в ответ, легонько оттолкнула.
— Ну всё, иди. Пора.
Эд и Балт последними залезли в вертолёт, захлопнув люк. Лопасти снова пришли в движение, поднимая ураган из пыли. Нева, пригнувшись, побежала к своему джипу. Том вскочил в кабину «Хамви», резко запустил двигатель.
Вертолёт с грохотом оторвался от земли и, набирая высоту, развернулся в сторону бункера. Два джипа, рыча моторами, рванули с места, оставляя за собой облако пыли и мёртвую тишину на опустевшем мосту. Они мчались в Пальмонт. Домой.
Глава 86. Она не хотела власти, но альтернатива - хаос и смерть
Эта неделя стала для Невы не просто чередой суток, а одним долгим, изматывающим днём, границы которого стирались в полумраке лазарета. Воздух пропитался запахом хлорки, сушёных трав, пота и болезни — густой, тяжёлый коктейль, ставший её новой реальностью.
Ричард, к счастью, шёл на поправку быстро, словно оправдывая свою репутацию человека с железным здоровьем. Уже на третий день он сидел на койке, с аппетитом уплетая пресную овсяную кашу и ворча, что его держат в постели, как какую-то кисейную барышню. Нева, проходя мимо, швыряла в него скатанным бинтом:
— Лежи, старый хрыч. Аппендицит — не царапина. Ещё швы разойдутся, зашивать буду без наркоза, для памяти.
Он ворчал, но послушно откидывался на подушку, следя за её спиной, мелькающей между другими койками. Потому что лазарет, едва опустев после него, заполнился вновь. Новой бедой.