В ванной Дженна, сняв штаны, показала рваную, загноившуюся рану на икре. Края раны были неровными, рваными, но Шарлот, уже настроенная на худшее, увидела в их форме подозрительную схожесть со сломанными зубами. Рана была глубокой и выглядела ужасно.
— Дженна, это очень серьезно. Как ты это получила? — спросила Шарлот, стараясь сохранить спокойствие.
—Я... я споткнулась, упала в развалинах. Порвала ногу об острый камень, — женщина говорила слишком быстро, избегая взгляда.
— Ты уверена? Это не... укус? — настаивала Шарлот.
— Нет! Конечно, нет! — голос Дженны сорвался на визгливую нотку. — Я же говорю, камень!
Шарлот больше не задавала вопросов. Она обработала рану антисептиком из аптечки, ее руки действовали автоматически. Головная боль, слабость, головокружение, лихорадочный блеск в глазах и эта рана... Картина была слишком знакомой и слишком пугающей.
Выйдя из палаты, Шарлот была бела как полотно. Она прислонилась к стене, чтобы не упасть, и закрыла глаза на секунду.
— Вилли, — ее голос дрогнул. — И эту палату на полный карантин. Тут тоже укус.
Вилли, увидев ее состояние, кивнул и тут же пошел к своим людям, которые стояли в конце коридора. Шарлот быстро пошла по коридору, чувствуя, как тяжесть двух последних осмотров давит на нее. Пятнадцать взрослых, двое детей. Семнадцать спасенных жизней. И два возможных смертных приговора, которые она только что обнаружила. И теперь ей предстояло сообщить о своем открытии Неве. Ночь, которая и так казалась бесконечной, только что стала гораздо, гораздо длиннее.
Глава 89. Дейв, я не хочу умирать
В коридоре Шарлот почти столкнулась с Розой, которая катила тележку с едой. Роза направлялась в столовую, чтобы разложить похлебку по мискам.
— Шарлот! — улыбнулась Роза. — Ужинать сейчас будешь или позже?
Шарлот, погруженная в свои мысли, вздрогнула.
— А? Ужин?.. Позже, Роза, — выдохнула она и, не объясняя, почти побежала к лестнице, ведущей наверх, в кабинет Невы.
Нева сидела за своим столом, погруженная в блокнот. Она записывала вопросы для будущего допроса — нет, беседы — с новоприбывшими. Размышляла, кого можно будет определить на ферму, кого — к Камилле на учет. Вдруг — резкий, нервный стук в дверь.
— Войдите! — крикнула она, откладывая ручку.
Дверь распахнулась, и в кабинет влетела Шарлот. Ее лицо было бледным, глаза широко раскрыты.
— Нева… — девушка едва переводила дыхание. — Двое… укушенные.
Нева резко вскочила, отбросив стул. В глубине души она этого ожидала, именно поэтому и послала Шарлот на самый тщательный осмотр. Но слабая, глупая надежда, что все, кого она спасла, останутся живы, все же теплилась. И сейчас ее раздавили.
— Где они? — выпалила она, ее пальцы впились в край стола.
— Вилли охраняет… палаты четырнадцать и пятнадцать. Роза… Роза как раз понесла им ужин…
Нева резко шагнула из-за стола и зашагала к двери. Лицо ее стало каменным, скрывающим бурю внутри.
— Ну что ж… Пусть хотя бы поужинают. Напоследок.
Она стремительно вышла из кабинета, и Шарлот, бросив на стол свою медицинскую сумку, поспешила за ней.Они спустились вниз. В коридоре у изоляционного блока стояла Роза.
— Они ужинают, — тихо сказала она, встревоженная их видам. — Еще не закончили.
Нева кивнула, ее взгляд устремился на две закрытые двери в конце коридора, возле которых неподвижно стояли Вилли и еще один боец. Теперь предстояло самое сложное. Самое противное. Дать людям надежду, ощущение спасения, крышу над головой… и тут же забрать все это обратно. Отнять будущее, которое длилось всего несколько десятков минут. Она прошла по коридору и вытолкнула тяжелую дверь наружу. Ночной воздух ударил в лицо — холодный, свежий, пахнущий дымом из печных труб Пальмонта. Она привычным движением достала пачку сигарет, одну закурила, сделав первую глубокую затяжку.
Она стояла в нескольких метрах от входа в госпиталь, прислонившись спиной к стене. Отсюда был виден темный силуэт изоляционного крыла. За этими стенами люди, которых она сегодня спасла, сейчас ели свою первую за долгое время горячую пищу. И двое из них... Двое уже были приговорены.
Нева затянулась снова, чувствуя, как никотин немного успокаивает дрожь в руках. Она смотрела на окна палат и думала о той тонкой, жестокой грани, которую ей предстояло переступить. Она дала этим людям надежду. Дала им почувствовать себя в безопасности. И теперь ей предстояло лично уничтожить и то, и другое. Отнять будущее, которое для них только что началось.
Она докурила сигарету, раздавила окурок о подошву сапога и швырнула его в темноту. Время пришло. Оттягивать было бессмысленно. Сделав последний глоток холодного воздуха, она развернулась и твердыми шагами направилась обратно к зданию, к Шарлот, к Вилли и к тому, что должно было произойти. Ее лицо снова стало непроницаемой маской. Маской лидера, который должен делать то, что необходимо, даже если это разрывает душу на части.